— Самому бы все на свете знать! — Антон задумчиво смотрел, как течение покачивает проплывающую мимо корягу. — А как научиться?
— Как? Очень просто научиться! Вот я на инженера хочу выучиться. Дядя Алексей говорит, что начинать надо со школы, за все классы все насквозь выучить. Потом — в Москву или в Томск.
— Так ведь хорошо учиться, когда дома порядок, а как мне будет, если отца посадят? — У Антона даже губы дрогнули, как будто он хотел заплакать, но он сжал руку в кулак и кулаком изо всех сил ударил по своему колену один раз, другой… — До чего обидно, что прокурор меня мальчишкой посчитал! Я теперь в семье за старшего. Мать больная. Хочу проситься на работу,
И Антон рассказал Витьке, что хочет пойти прицепщиком, уже говорил с дядей Морозовым и он обещал пристроить Антона к кому-нибудь из трактористов своей бригады Так они с матерью больше трудодней заработают и будут сыты. А там и отец придет. Не дадут же ему много, раз он не виноват!
— Конечно, — сказал Витька, — ты вон какой сильный, тебя любой тракторист возьмет, будь здоров!
— Не полагается малолетних брать, а то бы я сразу пошел.
— И школу бросил бы?
— Чего же школа? Экзамены никому не запрещается сдавать. Я у Андрея Степановича спрашивал. Он говорит: «Зачем тебе уходить из школы? Ты хорошо учишься». Я объяснил, что не дам матери убиваться на работе. Так он говорит: «Пока еще ничего не известно, поезжай на косовину, маленько трудодней заработаешь. Если, говорит, понадобится работать, будешь учиться заочно, я тебе всегда помогу».
— А как же, — спросил Витька, — то собирались героями стать…
— Какие мы с тобой герои? Нас сопливые мальчишки с лодкой обдуряли. Разбираться еще в людях не научились. А это — главное дело. Ведь знаю же я, что отец не виноват, и непонятно мне: почему люди за него не заступятся, в стороне стоят? И все мне ненавистны за это. Так бы и подрался со всеми! Только теперь я решил: больше озоровать не буду. На поля послезавтра поеду или на покос.
— Может, и я поеду. Будем волокуши возить.
Всю дорогу домой Витька думал о том, как трудно живется Антону. Витьке лучше всего было бы поговорить о делах друга с дядей Алексеем. Но дома были только Федя и тетя Лиза. Куда пошел дядя, они не знали.
Занятый своими мыслями, Витька не слыхал сначала, о чем говорили Федя с тетей Лизой.
— …а почему, — спросила она, — там на крыше столько галок собралось?
— Может, кормятся, — звонко ответил Федя, — или это молодые еще. Собирают пищу, кормят старых.
— Что ты, Федя! — удивилась тетя Лиза. — Ведь, наоборот, старые кормят молодых.
— Нет, когда старые галки линяют, тогда их молодые кормят.
Витька стал прислушиваться к разговору. Ай да Федя! Как спокойно и уверенно он говорит. Совсем привык к тете Лизе и не стесняется ее.
— А разве птицы линяют? — с интересом спросила тетя Лиза.
— А то! И галки линяют, и вороны, и синицы. Ихняя жизнь знаете как идет? Ворона, например, кладет пять яиц, ну один болтун. Значит, четыре яйца хороших. Она их высиживает. Вылупятся воронята, у их eщe крыльюшек нет. Потом они начинают рость…
— Расти, — поправила тетя Лиза.
— …расти — ну, как утята растут, крыльюшки у них все боле да боле стают. И это время их все мать кормит. Воронята начинают подлетывать, подлетывать и выучатся летать. Теперь, когда мать видит, что они набрали силу, тогда садится она в гнездо и линяет. Все перья у нее вылезут, и силит ворона голая, никуда не может показаться: птицы засмеют. Вот тут дети ее кормят. А когда она обрастет пером, тогда дети могут улетать от матери насовсем.
— Ты очень, очень интересно рассказываешь, Федя! — Тетя Лиза одобрительно погладила его по кругленькой стриженой голове.
Витька хотел кое-что возразить и оспорить некоторые положения в рассказе брата, но подумал, что, если даже совершенную точность рассказа оставить на совести Феди, все же слушать его интересно. Федя стоял, приподняв голову, словно читал стихи, и так славно блестели его ясные глаза.
Тетя Лиза вопросительно взглянула на Витьку.
— Да, тетя Лиза, это так, — сказал Витька, — если не считать главной ошибки Феди: сейчас птицам линять еще рано и молодые старых еще не могут кормить. Но ближе к осеки так все может быть.
Тете Лизе очень понравились рассказы Феди, и, когда после обеда, дождавшись дядю Алексея, все пошли собирать землянику к кроликовой ферме, она дорогой все время расспрашивала его. Федя, оказалось, решительно обо всем мог что-нибудь сказать; он шел и рассказывал, как вожатый в экскурсии на сборе пионерского звена,