— Вот посмотрите. — уверенно сказал Витька: — останется цел и здоров. Федя, сделай петельку.
Витька выставил птичью лапку, накинул. на нее петельку и пустил, держа за другой конец нитки. Каменный воробей полетел было, весь голубой, с яркой светло-голубой полоской на спинке, сверкая красноватой грудкой и подкрыльями. Но, почувствовав, что не свободен, сел на землю.
— Вот теперь он верно сидит. Теперь посмотрите, какой у него клювик и какая спинка. Видите, какой красивый!
Все посмотрели. Федя сказал плачущим голосом:
— Неужели ж ты, Витька, и эту птичку замучаешь?
— Не твое дело! Лучше дай ножик. — Витька посадил воробья на ограду и быстро отрезал нитку. — Ну, будь свободен, жив и здрав! — пожелал он пленнику.
Каменный воробей наклонил головку вправо, словно раздумывая, что ему делать, и полетел.
— Как же я своего лучшего друга и буду держать в неволе? — сказал Витька. — Вот я его отпустил, и он мне все сделает, что захочу. А принес я его, чтобы все видели, какой на самом деле каменный воробей!
И, только ложась спать, Витька вспомнил, что он так и не заговорил с дядей Алексеем об Антоновых делах.
ШАР-БАБА
С того дня, когда дядя Алексей пообещал сделать «одну штуку», Витька не мог ни на минуту забыть о таинственном обещании и однажды спросил, что же это будет за штука.
— Будет это игра, брат Виктор.
— А как она называется? — подскочил и Федя.
— Шар-баба.
Витька с Федей переглянулись: что-то будет за игра? Витька заметил, что дядя Алексей любит всякую работу. Собирается ли отец съездить за травой, дядя Алексей говорят: «Давай, мы с Виктором съездим». Поехали вместе дядя накосил травы у речки и долго стоял, смотрел на бегучую воду. Глубоко дышал и все повторял: «Эх, хорошо!»
Витька уже знал от него, что в знаменитом городе Москве, который Витька считал лучшим местом на свете, есть действительно много замечательного, но такого воздуха, как у них в Кедровке, нет, тут густых трав тоже нет и тайги нет. Поэтому дядя Алексеи повсюду ходил, смотрел на луга и пашни и скоро знал почти все окрестности Кедровки.
— Дядя Алексей, а что вам нужно, чтобы сделать эту игру? Нужен хороший березовый наплыв или корень.
— Ну, так пойдемте на устье Ольховки, там много березы.
— И я пойду. Ладно? — спросил Федя. — Только удочки захватим. Сегодня черви сильно верткие.
— Нет, друзья, сегодня рыбачить не будем.
Ольховка, маленькая речка, хорошо известная Витьке, вилась по лугам в мелком ольшанике. За речкой под жарким солнцем неподвижно стояла густая, доспевающая пшеница.
— Дядя Алексей, — сказал Витька, — вы петелькой когда-нибудь ловили?
Дядя отрицательно покачал головой.
— Хотите, я покажу вам наш местный лов щук?
— И поймаешь?
— Ну как же, очень легко поймаем! — радушно улыбаясь во все свое темное от загара румяное лицо, пообещал Витька.
Он подал знак рукой — идти тихо, чтобы не спугнуть щуку, пока он будет ее высматривать, и спустился к воде.
— Дядя Алексей, что-то есть… — шепнул он.
— Ой, птичка какая! Грудочка беленькая! — закричал Федя.
Витька замахал на него рукой,
— А чего Витька увидел? Что там, большая щука?
Дядя стоял на берегу Ольховки у низенького мостика. Витька с противоположного берега тихо сказал, что видит щуку… она стоит в траве.
Сделав большой круг от берега, чтобы не испугать щуку, дядя перешел по мосту и тихо подошел к Витьке.
— Вон она вон! — показывал Витька. — Сейчас поймаем. Он быстро срезал талину, привязал на конце ее из лески которую всегда таскал в кармане, и передал дяде.
Но дядя, сколько ни старался, никак не мог рассмотреть щуку. Он всматривался и повторял:
— Да где она? Вот и глаза, кажется, зоркие, а не вижу!
— Давайте я подведу! — вызвался Витька,
Он осторожно стал заводить петельку в воде, оглянулся и кивнул головой. Дядя Алексей, державший конец удилища, увидел блестящие глаза и торжествующее выражение. Витькиного лица; предчувствуя победу, сильно дернул и… чуть не свалился. В петельке висел тощий маленький щуренок.
— Это и есть щука? — спросил он.
— Она! — радостна крикнул Витька. — Я ее сразу увидел.
Дядя Алексей засмеялся и стал рассказывать, как он представлял себе стоящую в траве огромную щуку, которую он почему-то — может, глаза испортились? — не видит. Витька заводит петельку на ее длинную зубастую морду. Дерг! — и он едва вытаскивает ее на берег. А щука-то оказалась величиной с пескаря!