— Вот то-то и есть! Учишься ты хорошо, а вот хитроумие какое-то есть у тебя. Мы сейчас с тобой не на уроке, и я скажу тебе: уж если помогать товарищу, надо делать это полной мерой. Конечно, не подсказкой на уроке, не таким способом это делать.
— А если бы, — решился Виктор, — я ему подсказал на пятерку, вы, Андрей Степанович, все равно не поверили бы.
— Ты так это объясняешь? — сказал учитель, вглядываясь в густой розовый отсвет заходящего солнца на поверхности воды. — Ну, а почему ты, брат, не являлся работать на пришкольной площадке? Не хотел?
— Мне, правда, почему-то не хотелось. — Виктор посмотрел на Антона — он опускал крупного ерша в большой медный чайник, взятый с собой для этой цели. — Дома мать на огород посылает, да еще в школе. Нас бы с Антоном…
— Вас с Антоном я куда угодно послал бы, ребята вы толковые, но только тогда, когда я увижу, что ты работаешь наравне с другими. Сколько часов мы работали на своем участке, ты знаешь?
Виктор не знал; ему казалось, что работали долго.
— Шесть дней по два часа в день. Это много, по-твоему?
— Нет, не много.
— Ну, вот и сделай вывод сам: реши задачу.
— Да, Андрей Степанович, — самым убедительным тоном сказал Витька, — я разве с этим считаюсь — много времени работать или мало? Я все бы это мог сделать, но в тот день мне не хотелось, и я подумал, что один раз я не пойду. А почему вы меня не позвали?
— Потому что, друг мой, я слышал, кто к вам приехал; побыть с дядей тебе полезно. А кроме того, нам не надо было собирать всех: те, кто пришел, прекрасно справились со всей работой и теперь образовали звено садовников. У них уже распределена вся работа по уходу за садом.
— А мне можно будет с ними работать?
— Там видно будет. Если расширим сад.
— Ну, уж конечно, сад надо расширить! — сказал Витька, загораясь желанием тоже поработать в саду.
Учитель хорошо его понял.
— Эх, Виктор, Виктор! — покачал он головой. — Был бы ты совсем хорош, если бы…
Но Витька не стал вникать в предположения и пожелания учителя. Он увидел, что к берегу Светлой, где купались девочки, идут Катя с Матвеем, и, как всегда, Матвей так внимательно слушал Катю, будто она говорила невесть какие умные вещи. Матвей был, по мнению Витьки, красивый парень; посмотреть только на его сильные гладкие руки, когда он стоит у горна в кузнице, на правильные черты лица — он точь-в-точь похож на вождя гладиаторов Спартака, каким его изображают в книжке. Витька любил рисовать и часто примеривал, на кого похож тот или другой человек; он очень легко схватывал сходство в чертах и даже пробовал изображать сам на бумаге знакомые лица.
Матвей, подручный колхозного кузнеца дяди Лаврентия, всегда с удовольствием встречал Витьку, спрашивал: «Как жизнь?» и «Что поделывают дома?» — хотя Витька звал, что Матвея интересуют не все члены его семьи, а главным образом сестра Катя. Очень смешно смотреть, как сидят на берегу реки Катя с Андрейкой на руках и Матвей! Сколько раз видел Витька, как сестра то и дело приглаживает Андрейке белесые волосенки; пригладит, одернет рубашонку и поцелует его в розовую щечку. Дома таких нежностей у нее не заметно, все старается подсунуть братишку Витьке, а при Матвее — другое дело. Плавать и нырять умеет не хуже мальчишки, а посмотришь — девчонка и девчонка!
На берегу Катя пошла к девочкам, а Матвей, увидев дядю Алексея с учителем, направился к ним.
Витька не отрываясь глядел на реку: там происходило что-то интересное. Хотя девочки купались много выше по течению, было очень удивительно, что худенькая белоголовая Наташка вдруг очутилась почти напротив водоноса, она выплыла на стрежень к самому повороту реки, и теперь сильным течением ее отбивало к противоположному берегу.
— Вот не знал, что Наташка так хорошо плавает, — сказал Антон.
Тут Наташка крикнула и окунулась с головой.
— Здорово разыгрывает! — с восхищением воскликнул Витька.
Девочки продолжали плескаться на песках у самого берега. Они, как и Витька, думали — Наташка шутит, и смеялись, а Наташка показалась из воды, вся бледная, с открытым ртом, и снова ушла под воду.
— Она же тонет! — услышал Витька звонкий голос сестры и увидел, что Катя сорвала с себя платье и бросилась в реку.
Она доплыла до середины, нырнула, снова вынырнула, крикнула: «Девочки! Нету!» — глубоко вдохнула воздух и снова нырнула. Ее долго не было видно.
Девочки на берегу в страхе заметались, кто-то из них громко заплакал. Гораздо ниже того места, где нырнула Катя, из воды показалась черная мокрая ее головка. Катя тащила что-то белое и теперь плыла тяжело, то и дело погружаясь с головой и снова выныривая: видно было, как трудно и упорно она борется с течением и как сильно тянет ее вниз. Витька вдруг дико, пронзительно закричал и побежал вдоль берега…