— Грибов тут всегда бывает! — восхищенно сказал Витька. — Папа, можно нам с Федюшкой поискать грибов?
— Сначала, сынок, надо дело сделать, — ответил отец. — Не я с вами поехал, а вы со мной, так нынче я ваш командир. И в поле есть на что поглядеть.
Да, поглядеть было на что: вся эта открытая солнцу и синему сейчас небу земля была заполнена густыми волнами золотеющей пшеницы, зеленоватого овса. Эти густые хлеба уходили во все стороны, поднимались на холмы, спускались в низинки. Они были еще не тронуты ножами комбайнов и стояли во всем своем спеющем великолепии. Хотелось провести рукой по этим тесно стоящим колосьям, почувствовать их шелковистую гущину.
Позади осталось поле с озимой рожью, а вот это засеяно пшеницей «диамант», а это — «гарнет», а тут — семенной овес. Вот какая красота — чистый, ровный, высокий!
— А почему тут разное качество хлебов на полях? — спросил дядя Алексей. — Ведь на том поле овес был реже и ниже, а этот — богатырь и красавец.
— Тут вот в чем дело, — быстро взглянув на отца и поняв, что он разрешает, ответил Витька: — снега зимой было много и в глубоких ложках намело плотно, а на высоких местах его сдувало, там снег лег потоньше. Поле, где вырос хороший овес, маленько в низине лежит, снега на нем скоплялось довольно. Бугор же, где уродился редкий овес, весной быстро обсох. Влаги ему не хватило, вот он и вырос редкий…
Это-то Витька хорошо знает и может объяснить кому угодно.
— Вот посмотрите, Алексей Васильевич, — сказал дядя Илья, — почему здесь нам нужен полевой ток. Поле далекое, уборка начнется — все это, — он обвел рукой полукруг перед собой, — надо успеть взять быстро, сохранить. С ближних полей мы хлеб сразу на центральный ток везем.
— Хорош, брат, хлеб на полях, а считать его в закромах будем, — сказал отец.
Солнце поднялось высоко над полями, видно было, как струится горячий воздух над желто-зеленым морем. На вспотевшую, запыленную спину Рыжего то и дело садились слепни. Когда они кусали до крови, конь вздрагивал всей кожей, а отец хлестал березовой хворостиной по лошадиным бокам, стараясь достать до живота и согнать слепней. Наконец, не вытерпев, он остановил Рыжего, соскочил и, взяв с телеги клок сена, крепко нажимая им провел несколько раз по спине и бокам лошади.
— Вот хорошо! — похвалил Федя. — А то они так совсем закусают Рыжего. Да, папа?
— Беда-то в том, что всех их никак не перебьешь, — ответил отец.
Наконец впереди, у опушки небольшого березового колка, показались столбы и на них легкие стропила из тонких жердей. Внизу, от дымокуров, разложенных по сторонам ровно расчищенного тока, тянулись по ветру белые ленты дыма, пахнущие полынью.
— Вот и наш ток, — сказал отец.
На току работало несколько человек. Двое из них расширяли площадку прошлогоднего тока, очищали ее и получше утрамбовывали. Третий, в майке и выгоревшей тюбетейке крыл крышу соломой. Какой-то парнишка помогал ему. Под эту крышу с одной стороны тока будут ссыпать зерно с комбайнов, а с другой — очищенное веялками зерно транспортер понесет в кузов машины. Веялки и вал транспортера будет крутить движок. Это Витька сообразил сам, как только Илья Прокопьевич стал показывать, где и как все разместится. Прежде Витька такого не видал. Обычно зерно лежало под открытым небом большими ворохами, и так приятно было улечься около него на теплую от солнца землю и пропускать через вальцы сухие тяжелые зерна… Если запустить руку поглубже, там было горячо — зерно «грелось». Греться ему было вредно, и поэтому около такого вороха стояло несколько девушек с лопатами; они перелопачивали зерно не давали ему улеживаться плотно.
Парнишка наверху повернулся, и Витька узнал друга.
— Антон, — закричал он, — что ты тут делаешь? Слезай, побежим с нами в рощу.
— Нет, Витя, я не могу, меня сюда дядя Морозов работать прислал.
Это было другое дело, и Витьке сразу захотелось самому такой же ответственной работы.
— Тогда давай я буду тебе помогать, Антон.
Тут Семен с верхнего конца Кедровки — это оказался он — сказал, что Витька может подавать солому. И Витька с рвением принялся за дело. Минут сорок-пятьдесят он поработал, потом его взгляд отвлекся в сторону Федюшки, строившего себе по другую сторону дороги маленький ток, совсем такой, как настоящий. Сейчас Федя, воткнув «столбы» из палочек, безуспешно пытался приладить к ним стропила.
— Антон, я сейчас сбегаю, помогу Федьке… — сказал Витька.