— Иди, коли хочешь, — спокойно ответил Антон, разравнивая солому на стропилах.
— А в рощу потом пойдем?
— Я же, Витя, работаю…
Что же получается? Антон, значит, работает, а Витька чуть не два часа таскал солому на крышу, помогал укладывать, и, выходит, по его мнению, он не работает! Он обиделся на друга и, подбежав к Феде, стал налаживать ему стропила и крыть их травой. Федюшка восхищенно смотрел на брата голубыми глазами: ток действительно получился как настоящий.
Над полем пшеницы по дороге из второй полеводческой бригады показался столб пыли; в жарком спокойном воздухе он быстро приближался к току.
— Гляди, Федюшка, это каш «газик»! — воскликнул Витька. — Наверное, председатель едет…
Все ближе слышался шум идущей машины, скоро «газик» выскочил как будто прямо из пшеницы, пыльный, горячий и, как показалось Витьке, — веселый. Машина подкатила и остановилась у самого тока.
Плотный, небольшой ростом председатель колхоза Егор Иванович быстро вышел из машины и так же быстро подал руку Илье Прокопьевичу, отцу, дяде, всем подряд, и заговорил с дядей Алексеем.
Витька с Федюшкой подбежали, когда Егор Иванович, подняв голову и глядя на покрытую часть стропил, разговаривал с Ильей Прокопьевичем.
— Похоже, ладно работает ломовский-то парнишка? — говорил он. — Спрашивает меня Морозов: «Николая Ломова сын просится взять его прицепщиком в уборочную на трактор, «матери, говорит, помогать хочу». Ну в прицепщики, конечно, он еще мал. Но поддержать парня надо. Разрешил я Морозову поставить его на легкую работу, пусть он себя чувствует с людьми и при деле. — Потом, увидев Витьку, спросил: — Ну что, балуешься помаленьку?
— Нет, Егор Иванович, не балуюсь, я тоже с Антоном работал.
— Работал? — засмеялся председатель, и его моложавое на вид лицо покрылось морщинками. — Это, брат, очень хорошо, что работал… Ну, а теперь давайте посмотрим, что тут большие мужики наработали. Показывай, у Илья Прокопьевич.
Все пошли под крышу тока, и дядя Илья показал на размеченную и подготовленную площадку, где будет подрабатываться зерно. Витька смотрел то на Илью Прокопьевича, то на председателя и слушал с полным вниманием. Как все оказывалось просто и интересно!
Егор Иванович, видно, все привык делать быстро, без задержки. Обойдя ток и как бы примерив что-то в мыслях, он подошел к отцу.
— Придется тебе тут, Григорий Васильевич, во время уборки поработать. Морозов просил, — пояснил он. — Закрепите здесь постоянных людей, чтобы каждый знал кому что делать.
— Людей только у нас хватит ли, Егор Иванович? — сказал отец.
— Сами в своей полеводческой бригаде найдете… — Председатель посмотрел на Витьку. — Учетчик вот вам тоже нужен… Был бы ты, парень, побольше, взяли бы мы тебя учитывать, сколько зерна будет на току подрабатываться.
— Папа, возьмите меня, я справлюсь! — закричал Витька. — Егор Иванович, пусть он возьмет меня!
— Там видно будет. Работа — дело серьезное.
Федюшка простодушно смотрел на взрослых.
— Дядя Егор, — вдруг сказал он, — а мы с Витькой тоже работали. Вот наш ток!
Председатель взглянул на Федюшкин ток, покачал головой и похвалил:
— Дельно! Работяги вы с Витькой, что и говорить.
Ну, испортил Федька все дело. Куда уж теперь проситься’ в учетчики!
Егор Иванович повернулся к дяде Алексею:
— Наверное, вам, московским гостям, наша колхозная механизация простой кажется. А?
— Нет, отчего же! Вот электричество бы сюда…
— Дело за вами, — ответил Егор Иванович, весело со всеми попрощался и уехал.
— Быстёр! — сказал дядя Алексей улыбаясь.
— Подколол он тебя, Алексей Васильевич, наш председатель-то, — пошутил Илья Прокопьевич.
— Так ведь он прав, — уже серьезно ответил дядя. — Мы для этого к вам на Обь приехали. Егор Иваныч ваш мне понравился.
— Его у нас все уважают: хороший председатель; главное, умеет вокруг дела людей организовать. И лодырей не поваживает.
Это Витька знал. Как было тогда с Васькиным отчимом? В прошлом году Витька с интересом смотрел, как во время покоса хитроватый этот мужик сметывает стожок — просто курам на смех. Сено же в нем сразу промокнет от первого дождя! Тут подъехал Егор Иванович, постоял, посмотрел на готовый стожок, да и сказал: «Вот и хорошо, стожок этот себе на трудодни и возьмешь!»
— Ну, вы оставайтесь пока здесь! — крикнул, садясь на телегу, отец, — Мне надо съездить горючее в бочках замерить. Они тут лежат недалеко. А оттуда заеду в Кривой лог — там у нас трактор пашет. Надо заправить.