Остальные щуки были поменьше первых.
— А какие из них дядя Алексей залучил?
— Две небольшие, остальные все — Илья.
— Вот какая рыба темная, а в воде мне показалась светлой, — сказал Витька и оглянулся на тетю Лизу: подумает, что это-то уж он соврал.
— Рыба в воде всегда светлая, — ответил отец.
Вода темная, а рыба стоит как серебряная.
Витька взглянул торжествующе: вот он какой — шел по берегу, а все приметил!
— Вам бы надо поглубже в залив заезжать, — начал, было, он взрослым тоном, — там я видел щуку с меня ростом…
— Не ввязывайся с советами, пока старшие тебя не спросили, — сказал отец. — И когда ты отвыкнешь от этой привычки?
Витька пошел рядом с отцом, глядя на розовеющее на востоке небо, слушая милые птичьи голоса в кустах и думая, что вот он опять промахнулся.
ДРАЗНИТЬ КРОТА!
На следующий день, когда дружки — Володька Малинин и Мишка — побежали звать Витьку в кедровник за орехами, он идти отказался. Всякому известно, как вкусны молодые кедровые шишки, если их бросить на угли в печь или в костер, чтобы обгорела с них липкая золотистая смола и они немного подзапеклись. И Володька и Миша понял отказ Витьки идти с ними как явное доказательство, что он имеет в виду нечто более интересное. Витька и не отрицал.
Но оба они были страшно удивлены, когда Витька объявил, что давно не играл в чику и хочет собрать компанию, как всегда, у лавки сельпо.
— Пойду сейчас за Митюшкой к тетке Дуньке, — сказал он, — а серегинские сами прибегут.
«Серегинские» были двоюродные братья: Иван — один из сыновей и Прошка — племянник колхозного счетовода Серегина; ребята, как не раз аттестовал их Витька «что надо»: они никогда не отказывались ни от одного сомнительного предприятия, затевавшегося в прежнее время Антошкой. Недостаток их заключался в том, что оба они всегда так воодушевлялись в обществе товарищей даже в привычных играх, что отношения ребят обострялись и мирно они никогда не расходились. Сколько раз, играя в шар-бабу, серегинские вступали в драку, уносили и прятали шар, старались испачкать в грязи палки. В такой игре, как чика, оба они были незаменимы.
— И я пойду, ладно? — выскочил Володька.
— А дядя Григорий? — спросил Миша. — Он тебе даст за чику.
— Папка нынче на току, — ответил Витька. — Но если вы тоже пойдете — чур! — условие: играть не в деньги.
— А как же?… — разочарованно протянул Володька Малинин, у которого была привычка позвякивать в кармане немногочисленными медяками и, целясь пятаком, страшно гримасничать. Проигрывая, он «представлялся» и кричал горестно: «Ой-ёй-ёй!» Выигрывая, шумно радовался. — Не в деньги неинтересно!.. — протянул он.
А зато что я вам скажу! Кто выиграет, тот будет заглядывать в лавку к Кроту и чего-нибудь кричать. Крот не любит, когда мы около лавки играем, а мы его позлим за то, что он Антошку ославил.
— Да, «ославил»! — прищелкнув языком, сказал Володька. — Антошка же папиросы у него взял.
— Врешь ты все, Володька! — сказал серегинский Прошка. — Мы с отцом в это время в лавке были. Крот дядю Ломова ругал: он, говорит, растратчик и пьяница. Антон тут плохим словом Крота выругал. Крот его давай взбесился.
— Да не брал он никаких папирос! Я-то уж верно знаю, так верно, что… — Витька не мог подобрать доказательства и на всякий случай, думая, что крестится помахал рукой с правого на левое плечо.
Ребята захохотали: и предложение Витьки и особенно доказательство им понравились.
Они и не представляли, какой внутренней борьбы стоило Витьке принятое им решение! Только что он мысленно пообещался отцу никогда больше не играть в чику, и, как нарочно, в этот миг ему пришла в голову великолепная мысль, для выполнения которой как раз и требовалось играть в чику именно против окошка лавки, да еще целый день на виду у всех прохожих.
Если бы этот поступок не был связан с предпринятым уже Витькой воспитанием своего характера! Он только что сказал себе, что дает слово отцу… Так что же? Может быть, отказаться от игры в чику под окном Крота?. Ни в коем случае! Но тогда он бесхарактерная девчонка, вот он кто! И Виктор попробовал рассуждать, не зная совершенно о том, что так рассуждало немало людей и прежде него.
Игра в чику на деньги — поступок плохой в глазах людей, именно так все и будут его расценивать. Но Витька знает, что в игре, предложенной им в этот раз товарищам, он придумал такое, что главным в ней будет вовсе не удовольствие от денежного выигрыша, а достижение справедливости. Вот что главное.