«Вот так мы и живем», – зашла она ко мне одна. «Вижу, Максим ты понимаешь, что ничего путного из его картин не выйдет», — она сказала это со смирением. «Я вообще не понимаю, что ты в них там увидел, но спасибо тебе. Прошу дай нам еще времени. Я постараюсь убедить его, это пройдет».. Она так и не дождалась от меня ответа. В доме наступила та самая тишина, изредка прерываемая храпом людей. Я смотрел на ночь за окном, поселок и меня разделял невысокий черный забор. Я взглянул на уставшую женщину и спросил: «Фонарик тут есть, мощный?» — Да, вроде где-то видела. — Принеси его, пожалуйста, и пару кисточек с палитрой.
Валерия удивилась моей просьбе, но уже через несколько минут у меня был фонарь с красками. Я пожелал ей спокойной ночи и обошел забор. Усадьба выжидающе смотрела на меня. Я поставил фонарь, чтоб его свет падал четко на забор, тень от моего плеча накрыла особняк. А я ведь тоже великий художник. Прикоснувшись к забору, по спине прошли мурашки. На лице появилась улыбка. Я начал с горизонта, как меня когда-то учили. На горизонт смотрит солнышко, желтого нет, будет белым. Лучики от него падают на зеленую траву. С крыши усадьбы упал маленький камешек. Я рисую деревья. Появляется ощущение, что кто-то смотрит за мной из окон второго этажа. Пусть смотрит, я тут хозяин, и я тут художник. На деревьях мое тело начинает подрагивать, руки горят изнутри. Я отхожу посмотреть на свое произведение – вышло очень плохо. На лице расплывается улыбка – великолепно. Я посмотрел на рисунок, за ним усадьба, на ней тень образовала силуэт. Справа от этого силуэта тень от моего плеча. Я перестал дышать, сердце остановилось. За спиной нежный женский голос игриво промурлыкал: «Задатки великого художника, Максим». Я чувствую спиной ее улыбку, не в силах повернуться. — Наконец-то приехал домой. Если я повернусь, то умру. По кисточке начинает течь моя кровь. — Евдокия сказала, что твоя кровь еще слабее, чем у твоего отца. За спиной раздался ужасно прекрасный смех, в голове вспыхли те красные глаза, прожженные злостью. — Она говорила, что тобой можно пренебречь, но что я вижу, ты здесь, а она уже не может дать тебе по голове. То детское воспоминание наполнило меня яростью. Эта ярость проникла в рот, разрывая оковы оцепенения. — Ты говорила с бабушкой? Это вы заставили отца? В ответ молчание, от ее хищного дыхания расходятся мурашки по спине. — Кто ты такая? Ты эта усадьба?
Она подошла ко мне вплотную, я чувствую, как она вдыхает меня. Между нами нет расстояния, я хочу, чтоб она впилась в мою шею, я желаю отдать ей последнюю каплю крови. Она прошептала мне на ухо: «Я твоя жизнь, твоя любовь, твоя кровь». Я хочу поднести к ее ногам весь мир, всех людей, всю кровь этого мира. Тело мамы стекает со стены. «Нет! Я убью тебя. Я сожгу твою усадьбу и буду танцевать на твоем пепле», — она дотронулась до моей руки, размазала кровь по предплечью. Такие прекрасные нежные пальцы.
Я сжал кисточку острым концом, развернулся и повел эту пику к ее шее. Кровь с моей руки разлетелась во все стороны. Передо мной поселок, и мне кажется, что эти капли подобно дождю попадут на каждый дом, заглянут в каждый дворик. Силы уходят, и я падаю на спину. Она подходит ко мне, ее глаза горят ярче, чем звезды на небе. Ложится рядом со мной и поворачивает мою голову в свою сторону. Я вижу линии ее лица, такие ровные и прекрасные, капли моей крови играют в догонялки за право первыми упасть с ее щек. Я не могу отвести взгляд от ее красных глаз, вижу там жизнь и смерть, прошлое и будущее. «Здесь ты сожжешь только себя, Максим», — шепчет она и целует меня. Дрожь от губ расплывается по всему телу, импульс страсти подходит к сердцу, в нос бьет железный запах крови. Я растворяюсь в небытие.
Папа храпит в комнате напротив, из комнаты мамы доносится какой-то шорох. Я спрыгиваю с кровати и наступаю прямо на куклу, она мягкая, похожа на какую-то девочку. Я никогда не видел эту игрушку раньше, видимо, мама подшутила надо мной и подложила ее, пока я спал. С улыбкой я ищу то, что можно оставить у кровати мамы, в темноте сложно найти подходящую вещь, я решаю ответить ей этой же куклой. Уже представляю, как буду рассказывать маме, как эта игрушка ходит по ночам, как она будет удивляться и пугаться. Я тихо выхожу в коридор, комната мамы немного приоткрыта. В доме царит тишина, я стараюсь ее не нарушать, слиться с ней. Я без скрипа пытаюсь открыть мамину дверь.