Каких трудов стоило Винграму уговорить соотечественников не стрелять и убедить в дружелюбности пришельцев, об этом можно было бы написать отдельную книгу.
Когда же корабль вновь взлетел, на его борту были сотни непредвиденных пассажиров, большая часть которых, к тому же, нуждалась в медицинской помощи.
Поэтому курс был взят на ближайший крупный порт: колонию Федеративного Содружества людей под названием Нью-Атланта.
Кроме того, вид соотечественников, ведущих себя недоверчиво и даже враждебно по отношению к своим спасителям, заставлял Винграма Стэса стыдиться. Сам он, воспитанный в Конфедерации, не допускал даже мысли о том, чтобы судить кого-то по внешности. Или считать кого-то ниже себя только по причине социального происхождения.
Такое отношение было бы немного понятно, если экипаж «Призмы» состоял, к примеру, из пиратов и работорговцев, но здесь же были ученые!
Которым, к слову, пришлось возвращаться с несделанной работой и организовывать транспорт и проживание в союзном порту.
Теперь же, когда спасенных скрисов забрал аргусианский корабль «Надежда», заодно пополнивший припасы «Призмы», профессор Олаи Инаок объявила двухнедельный отдых перед тем, как продолжить путь.
И Винграм получил увольнительную одним из первых: аргусианка очень чутко отнеслась к эмоциональному состоянию каждого члена экипажа.
Космопорт, кружащий на орбите каменистой планеты, впечатления не производил: грубые металлические конструкции, минимальная отделка, никаких плавных и гармоничных очертаний, к которым привык Винграм в Конфедерации.
Местные молодому скрису тоже не понравились.
Люди пришли на эту планету за минеральными ресурсами, и контингент колонии составляли, в основном, шахтеры, старатели, дальнобойщики и подобная публика. Которая, в числе прочего, околачивалась в космопорту.
В Конфедерации тоже было много людей: беженцы, выкупленные рабы, иммигранты. Чем-то они напоминали аргусианцев: схожее строение тела и черты лиц, а отличия были лишь в деталях. Например, уши людей были не заостренные кверху, а скругленные, а кожа имела оттенки бежевого и коричневого вместо голубого и зеленого.
Но как же были непохожи виденные раньше улыбчивые и дружелюбные существа на встреченных в порту Нью-Атланты!
Грубые и зачастую не слишком чистые одеяния, тяжелые взгляды и угрюмое бормотание в ответ на приветствие.
Винграм даже предположил, что это не люди, а какие-то похожие существа, но нет. В ответ на запрос в Информаторий пришло разъяснение, что люди могут очень сильно различаться между собой. Зачастую, даже больше, чем с другими расами, таково было культурное и цивилизационное разнообразие этого вида. Что делало людей почти уникальными в этом вопросе: обычно разумные выходили в космос, будучи так или иначе едины.
Развлечения в порту были соответствующие: бары, ночные клубы, казино...
Более чем достаточно для того, кто решил провести вечер в компании бутылки. Ибо в таком состоянии Винграму не хотелось видеть даже приветливые лица коллег и товарищей по команде.
Избранный для вечернего досуга бар находился недалеко от доков и, очевидно, среди своих посетителей имел, в основном, космонавтов местных и пришлых. И здесь, в отличие от некоторых заведений станции, не красовалась табличка «чужаков не обслуживаем».
Хотя бы потому, что рядом с доками это означало бы гарантированно вылететь в трубу.
Внутри заведения с говорящим названием «Веселый китобой» Винграма встретил тусклый желтоватый свет, запахи алкоголя и курительных трав. Гул голосов и музыка создавали обычный и даже в чем-то стереотипный для таких заведений фон.
Скрис пристроился в углу у выходящего в главный зал порта окна, где у столика были сидения, пригодные для существ с коленями назад.
Официантка, на лице которой читалась видимая даже для чужака усталость, вежливо осведомилась о заказе у юного скриса, после чего удалилась. Ее короткое платье из ткани выглядело архаично в эпоху полимеров. Видимо, оно должно было что-то символизировать, но Винграм не был силен в человеческой культуре.
Местный алкоголь оказался довольно низкого качества, но не то чтобы критично.
Винграм, опрокидывая очередной бокал в клюв, еще подумал, что ведет себя не очень-то достойно, но совет напиться исходил от самой Олаи Инаок. А уж она-то знала, что говорила.
К сидящему в одиночестве скрису никто не приставал, и тот был благодарен за это.
Мысли о сгоревшей в атомном пламени и замерзшей родине постепенно тонули в хмельном тумане.
Винграм слышал краем уха разговоры за соседними столиками.