Метаболизм шуци был гораздо быстрее общепринятого, и кому несведущему доктор Цтика могла показаться торопливой и тараторящей.
Но когда сам Винграм как-то спросил об этом, рыжая медик только рассмеялась и сказала, что это ей все кругом кажутся медлительными и неповоротливыми.
Пока скрис думал обо всем этом, доктор Цтика успела накрутить вокруг койки с пяток кругов и потыкать в пациента щупом медицинского сканера.
- Алкогольная интоксикация ликвидирована, - быстро проговорила медик. - Лежать тут и ждать профессора Инаок.
- Зачем? - не понял Винграм.
- Велено это передать, как очнешься.
Цтика уже собралась было отлететь, как ее остановил вопрос скриса:
- Постойте, доктор... как я сюда попал?
- Тебя принес твой собутыльник. Сказал, что ты перебрал на вашей вечеринке, но, к счастью, успел назвать корабль. Вот тебя и притащили, иначе очнулся бы ограбленным где-нибудь в коммуникациях станции... Кстати, тебе должно быть стыдно: заставил пожилого человека таскать тебя на спине.
Винграм, который не помнил никаких собутыльников, уточнил:
- Какой еще... А он назвался, когда меня принес?
- Конечно, назвался. Это человек по имени Даррен. Они с профессором побеседовали, но потом твой друг ушел, не дождавшись, цитирую, «пока белая птичка проспится».
Винграм уже хотел было крикнуть, что Даррен Нэш ему не друг, но осекся. Доктора-то зачем грузить всем этим? К тому же, было еще данное пирату обещание.
Тем более, скоро придет профессор, а значит, можно будет все обсудить более тщательно: та изучала ксенопсихологию больше сорока лет и достигла выдающихся успехов.
Доктор Цтика, что-то бормоча и треща на своем языке, отлетела к рабочему месту и влезла в комп. Тонкие пальцы порхали по голографической клавиатуре так быстро, что глаз не успевал следить.
Винграм Стэс откинулся на кровати и погрузился в раздумья.
Если пират следил за ним, то что заставило его помогать? Неужели муки совести? Верилось в это с трудом. Да ничего такого и не сказали они друг другу.
Доктор Цтика еще пару раз подлетала, чтобы проверить показатели, и скормила Винграму очередную таблетку.
К тому времени, как в лазарете появилась профессор Олаи Инаок, у молодого ученого окончательно прошли симптомы похмелья: алкоголь вплоть до изобретения надежных антитоксинов был бичом практически всех углеродных существ в известном космосе.
Аргусианка присела рядом с койкой Винграма и спросила:
- Ну что, ты поговорил с тем, с кем давно хотел?
- Вы знали?! - удивился скрис
- Подозревала. Линии Узора пересекались здесь, так что это было... вероятно.
Винграм прикрыл глаза.
Это было слишком.
Аргусианцы называли Узором информационно-энергетическую систему Вселенной, в которую включали всю без исключения жизнь, какая только существует под звездами.
Скрисы в своей культуре полагались на научный материализм, но выросший на Аргусе Винграм не разделял взглядов родителей. Пусть и не испытывал перед Соборным Гайа Вселенной никакого особого благоговения.
Но иногда аргусианцы говорили о совершенно невероятных вещах как о чем-то само собой разумеющемся, и это просто повергало в шок.
То, что «Призма» пришла именно в этот порт, увольнение - что из этого не было случайностью?
Видимо, все эти вопросы отразились на лице скриса, потому что профессор пояснила:
- Нет ничего предопределенного, Винграм. Но есть некие... ключевые точки, назовем их так. Моменты истины.
- Это был мой?
- Не только. Даррен Нэш тоже сделал выбор. Сегодня - окончательный.
- Я... я не называл его имени... - Винграм осекся, - Или называл?
- Нет. Просто я читала твое досье. А подходящий по возрасту человек по имени Даррен... такие совпадения исключены, это явно движение Узора.
Винграм счел за благо не развивать эту тему.
- Что он сказал, когда... принес меня?
Профессор ответила не сразу. Винграм уже в определенной степени научился читать мимику гуманоидов и знал, что приподнятые уголки губ и измененное выражение лица означает скорее положительные эмоции.
- Он рассказал немного о вашей встрече, чем только подтвердил мои предположения. И сказал, что не хотел оставлять тебя там, где ты очнешься с обчищенными карманами, как он выразился, «в какой-нибудь помойке».