Но тут слева кто-то демонстративно кашлянул. Никита отстранился от Маши и повернулся на звук. Рядом с ним стоял Корин. Выглядел полковник отлично: костюм пассажира сидел на нём, словно форма, в волосах исчезла седина, улыбающееся лицо, общий вид лет на десять-пятнадцать моложе того человека, которого Никита встретил на военной базе. Корин протянул Никите руку и сухо сказал:
– Спасибо, что прилетел. Из-за тебя случилось много интересного.
Никита захохотал и обнял сдержанного на эмоции военного Земли.
Идиллию прервало появление ещё двух человек. Крепко сложенный мужчина в форме пограничных войск с полностью седыми волосами и очень знакомыми Никите серыми глазами. Это был Григорий Рокинин – отец капитана Кукушки, на которой Никита оказался эпицентре событий, и при этом командир фрегата «Пожиратель звёзд». Вторым человеком была Мила Сольева стройная низкорослая брюнетка с острыми чертами лица и тёплыми тёмно-карими глазами, одетая в чёрную форму ЦИЦ – Центра Иных Цивилизаций, основной организации, исследующей новые формы жизни и пути установления дипломатических отношений.
Никита пожал руку командиру:
– Мне очень жаль, что случилось с моим капитаном, – искренне сказал он.
– Спасибо, – сдержанно ответил старший Рокинин голосом столь похожим на погибшего капитана Кукушки, что у Никиты по спине пробежали муражки, – Теперь я хотя бы знаю, что стало с моим сыном, что он держался с честью до конца.
Повисло неуютное молчание, которое прервала специалист по поиску цивилизаций.
– Никита, ты достаточно отдохнул для беседы? Сможешь нам кое-что рассказать? – голос у неё был резкий и напряжённый.
– Мы будем присутствовать, – резко вставил замечание отец Никиты.
– Как и я, – столь же резко отозвался Корин.
– Да-да-да, – с усталостью в голосе ответила Мила. Очевидно, что семья Аскаровых заранее очень упорно настаивали на том, чтобы Никиту ни один человек не мог опросить без их присутствия, – И хотя вас, – обратилась она к Корину, – я и могла бы выставить…
Отец Никиты неестественно кашлянул, что явно было каким-то сигналом для Милы.
– …Но я не буду это делать. Учитывая вашу роль в этой ситуации, – Мила бессильным жестом капитуляции взмахнула руками.
– Да, я могу говорить. Что вы хотите услышать? – согласился Никита
– Отлично, давай только вот что…
Мила мягким движением проводила Никиту до кровати и с неожиданной для такой девушки лёгкостью усадила его. После чего жестом предложила всем сесть. Родные Никиты и Рокинин старший пошли в сторону стен палаты. Лишь Маша и Корин несколько секунд стояли в замешательстве, пока сестра Никиты не подбежала к ним и провела до стены, показывая, как вызвать из стены кресло для посетителя. Младших сестёр всё же вывели из палаты, но Ная, Алекс и Винсен уходить категорически отказались. Мила, пока все рассаживались, периодически косо смотрела на присутствующую в палате Машу, но встретив ледяной взгляд находящегося рядом с ней Корина, вообще постаралась больше не смотреть в их сторону. Когда все расселись, Мила устроилась на стул врача:
– Никита, я оставлю тебе записывающий кристалл. Запишешь на него всё своими словами с того момента, как ваша Кукушка вышла из гиперпространства. Но сейчас нас волнует кое-что другое. Из самописца в капсуле и памяти твоего компьютера мы собрали всё, что смогли. Но с тех пор, как это существо сняло с тебя снаряжение, у нас нет данных. Более того, твой мозг пережил что-то странное, что не даёт нам возможность заглянуть в твою память. Поэтому нам очень важно, помнишь ли ты всё, что было потом, и можешь ли рассказать. Естественно, я буду это всё записывать.
– Да, я всё отлично помню… – начал он.
Никита рассказал историю Кнутова. Про Древних. Про то, для чего служила станция на Луне. Мила иногда задавала уточняющие вопросы.
– А что оказалось внутри преобразователя? – как бы она ни старалась, но её лицо выдавало то, что именно это было самой важной частью опроса.
Никита на секунду задумался и начал рассказ. Пока он говорил, люди в палате даже не решались лишний раз громко вздохнуть, чтобы не сбить его с мысли.
Когда Никита оказался внутри преобразователя несколько секунд ничего не происходило. Просто было лишь ощущение покалывания в голове и спине. Затем раздался спокойный голос:
– Здравствуй Никита, – по голосу трудно было определить пол говорившего. Он словно смешивался с мыслями и звучал изнутри Никиты.
– Здравствуйте. А с кем я говорю? – максимально вежливо попытался спросить Никита.