— Три года тому назад, — сказал преподаватель, — у меня на этот билет так же уверенно отвечал тоже некий Прохоров. Вы его, случайно, не знаете?
И пытливо поглядел на Андрея.
Андрей мог бы и не признаваться сейчас: преподаватель, видимо, не уверен: он это был или нет.
— Некий Прохоров — это был я…
— Очень хорошо, — облегченно улыбнулся преподаватель: — я думал, откажетесь…
Потом помолчал и добавил:
— Придется еще раз инструкцию нарушить: поставить вам круглую… мда, пятерку. На сей раз вы ее вполне заслужили.
АВАРИЯ
Неширокая речка прячется за кустами ивняка, пучками сбегающего к воде, блестит узким серпиком, вьется серебристой змейкой меж невысоких холмиков, потом совсем исчезает в той стороне степи, где распыленным, жидким пятном повис над городом дым.
Город отсюда не виден. Даже с вершины хребта, который круто вздымается по ту сторону речки, можно увидеть лишь кончики мартеновских труб да макушку горы Магнитной.
Михаил глядит на вершины и почему-то вспоминает Галину.
Становится грустно: Галина, кажется, вовсе не обращает на него внимания…
Понятно — это из-за Кости Снегирева, сталевара соседней печи. Как же! Снегирев — заметная фигура. О нем говорят на каждом собрании, большая его фотография висит на Доске почета и глядит на прохожих красивыми печальными глазами.
Костя уделяет Галине подозрительно много внимания. Именно он предложил избрать ее комсоргом. Идя в техникум, всегда заходит за ней, хотя вынужден давать большой крюк… Поэтому теперь при встрече с Костей Михаил здоровается лишь кивком головы и продолжает путь, хотя очень хочется спросить: «Ну как там твои дела с Галинкой?» Но он не решается, а Снегирев, ясное дело, никогда не заговорит об этом…
Кусты мягко шелестят. Из листьев высовывается лицо с длинным горбатым носом. Это Петька Цветочкин, подручный Михаила.
Петька окидывает полянку серыми плутоватыми глазами и, заметив Михаила, который сидит на траве, привалившись спиной к баяну, говорит ехидно:
— Ага… Значит, вот ты где! Неплохо устроился. — И вдруг кричит, обернувшись: — Братцы-ы! Жарь сю-да-а! Нашел!
— Что ты орешь, черт курносый! — ругается Михаил, но Петька уже убежал.
«Приведет сейчас сюда всю ораву — играй им! — досадливо думает Михаил. — И отказаться неудобно… Не перепрятаться ли?»
Но поздно. На полянку выходит Костя Снегирев, Петька, а следом еще несколько парней и девушек, одетых по-праздничному. Полянка сразу делается меньше, наполняется разноголосым говором и смехом.
— Песню! — заявляет Петька. — Песню сыграй «Ой, летят утки и три гуся».
— Вальс, вальс! — наперебой кричат девушки.
Михаил, вздохнув, берет баян, садится на кочку. Галина стоит в стороне, разговаривая с крановщицей Машей, высокой черноглазой девушкой в широкополой соломенной шляпе, купленной вчера специально для поездки на массовку. Галина ниже Маши. В своем тонком платье она кажется Михаилу необыкновенно красивой. Красивой до грустной боли в сердце. К Маше и Галине меж танцующих пробирается Костя. «Интересно, кого он пригласит?» — с тревогой думает Михаил.
Костя приглашает Галину. Из-под каблучков девушки взлетают легкие стебельки травы, мотыльками опускаются на истоптанную зелень. Галина улыбается Косте — ей нравится танцевать с ним. Михаил плотно сжимает мехи баяна, мелодия круто рвется.
— Устал!
Костя отводит девушку на прежнее место, шутливо-галантно раскланивается и больше не отходит, ожидая, когда Михаил заиграет снова.
— Давайте споем, — предлагает Михаил.
— Во! Это дело!
Петька садится к девушкам и выводит фистулой про то, как, ой, летят утки и три гуся. Девушки смеются.
Все знают, что Петька поссорился вчера с Машей из-за соломенной шляпки и теперь нарочно хороводится с другими, чтобы показать характер.
— Какую петь будем?
Михаил вопросительно глядит на Галину.
— «Сормовскую» или «Не слышны в саду», — говорит Маша.
— «Едут новоселы»! — кричит кто-то.
— «Ты обычно всегда в стороне», — говорит Галина, не поднимая глаз.
Михаил, глядит на нее испытующе, словно хочет узнать, кого она имеет в виду.
— Голоса разделились, — говорит он. — Компромисса ради споем песню, которую написал мой друг. Идет? — И, не ожидая согласия, легко запевает.
Тихо звучит незнакомая мелодия. Кто-то из девушек подпевает без слов.
Михаил отдавал баяну все свободное время. Может быть, поэтому и опередил его в сталеварском деле Костя Снегирев, который вот уже три года работает сталеваром, в то время как Михаил лишь месяц назад сварил свою первую самостоятельную плавку. Но зато это ему, а не Косте аплодируют на концертах художественной самодеятельности. Да еще Галине, которая так проникновенно читает Пушкина.