Балу встал и подойдя к ней забрал у нее ложку, а потом, сняв с плиты сковородку, выключил ее. Настя подняла на него взгляд. А он просто обнял ее, крепко-крепко прижимая ее к себе. Какое-то время она даже не шевелилась, прибывая в шоке. А потом обняла его. Шура мягко гладил ее по спине, иногда целуя в макушку. И вот вроде настал тот момент, когда надо бы разжать объятия, время уже вышло. Все рамки приличия пройдены. Она едва дернулась. Но когда панки соблюдали рамки приличий? Саша только сжал ее сильнее. Это были не просто объятия, это был диалог. Диалог двух человек, которые общались телами.
Она снова хотела сбежать. Уйти, уйти от боли которая вот-вот накроет с головой. А он не пускал. Он говорил: "Я здесь, я радом! Я тебя не бросаю! Ты не одна!!"
Становится душно, но это не температура в воздухе, это спазмы сжимают тело. Веры нет. Нет веры что не оставят, что не предадут. Только я, только сама.
Она снова дергается, и снова он обнимает ее сильнее. Чувствует, как сжимается пружина в его руках, вот-вот и не выдержит.
- Маленькая моя…. Девочка…. - Шепчет тихо волосы и слышит первый всхлип. Она сжимает его, тыкаясь сильнее в его грудь. Прячась в ней, как в детстве.
Он был особенным для нее. Она не знала почему, но именно с Балу было спокойно, безопасно и так хорошо. Словно солнышко восходит и птички поют. Душа наполняется радостью и теплом. Она так скучала. Она так скучает по нему. По всем ним! По Димке, по отцу..
- Я так соскучилась!! - Прошмыгала она мокрым носом. Шура улыбнулся и поцеловал ее в макушку, обнимая руками, словно укутывая и закрывая от всего мира. - Я так скучаю по всем. По тому времени. По папе.
- Он тоже по тебе скучает.
Она отрицательно замотала головой.
- Он предал меня, он не жил раньше.. Он предал все.. - Она сжала его футболку и заревела с новой силой. Саша обнимал ее все это время, дожидаясь, когда она выплачется и наконец, успокоится. Девушка хлюпнула носом и подняла на него заплаканные глаза.
-Я тебе рубашку испачкала. - Виновато посмотрела на него.
-Ничего страшного... - Он улыбнулся, беря ее лицо в ладони, убирая за уши намокшие от слез волосы, и вытирая мокрые щечки. Столько было в этом нежности, любви, заботы. Настя даже неосознанно закрыла глаза, чтоб сильнее почувствовать, насладиться такой желанной заботой и лаской. Шура всмотрелся в ее лицо. Теперь такое расслабленное, умиротворенное, наслаждающееся такой простой, невинной лаской. Невинной ли??
Он почувствовал сильное желание поцеловать ее. Прямо непреодолимое. Он наклонился и коснулся губами ее лба. И не почувствовал, что это то, чего он хотел. Коснулся губами кончика носа. Почувствовал, как она улыбнулась, но не почувствовал удовлетворения. Коснулся щечек и снова не то. Не задумываясь, он нежно коснулся ее губ своими и... Его словно током ударило.. Вот оно.. Что так манило.. Мгновение, и он смял ее мягкие губы поцелуем...
Душ.
Настя стоит под душем, чувствуя как упругие струи воды ударяются о тело. Она закрывает глаза и, запрокидывая назад голову, подставляет под воду лицо.
Жадные мужские губы покрывают ее шею поцелуями, оставляя на ней красные следы. Он вжимает ее в стену, не давая двинуться, не давая сбежать, беря власть над ней.
А она и не хочет сбегать…
Его рука по-хозяйски забирается под футболку и накрывая грудь, жадно сжимает ее.
— У-у-м-а… - Она царапает ногтями стену, пытаясь ухватится за нее. Вторая рука скользит по ее бедру вниз, закидывает себе на бедро и, вновь погладив, широкая ладонь оглаживает и сжимает попу.
— Сааааш… - Срывается из ее рта… Он подхватывает ее под попу, сажая себе на пояс, и несет в спальню.
Настя смахивает воду с лица.
— Боооожееее…. Как это могло случиться… Капеееец… - Она берет шампунь и, выдавив немного на ладонь, мылит волосы. Пена стекает по лицу, и она снова закрывает глаза.
Он падает вместе с ней на кровать, вжимая девушку в матрас своим телом. Его поцелуи страстные, горячие, властные. Словно он хочет забрать все, что у нее есть. Но и отдает не меньше. Футболка снята и откинута куда-то прочь. Голодные губы тут же накрывают сжавшиеся горошинки сосков.
— А-а…. М-м-м… - Это трудно выносить. Ее пальцы запутываются в его волосах. Его рука оглаживает плоский живот и останавливается между ног, поглаживая и дразня. Мучает, дразнит. — Сааш… - Она тянет его голову вверх. Он поддается и топит ее в глубоком поцелуе, закидывая ее ногу на себя, то и дело, поглаживая и сжимая ее зад. Она хаотично гладит его плечи. Он снова опускает руку и та, скользнув под белье прикасается к уже набухшей нежной плоти. — М-м-м… - Она втягивает живот, невольно пытаясь убежать от этой сладкой муки. Но разве он отпустит?