- Да чтоб все... - Дима в очередной раз психует и тут раздаётся детский голосок :
- Папочка, помоги, пожалуйста. - Мелкая слезла со стула и шла к отцу, чтоб он помог открыть бутылочку с водой. Андрей присел на корточки, чтоб помочь дочери.
- Ты кушать не хочешь? - Спросил он. И тут Дима не выдержал.
- Да давай своди ее ещё поесть, а мы вас ещё час тут подождем! - Все уставились на треугольник Дима-Андрей-ребенок.
- Дима! - Андрей поднял глаза на друга. Он понимал, что скандала уже, видимо, не избежать. Не было бы здесь дочери, он бы ему уже давно все высказал, ровно, как и все остальные, но... - Я же извинился! Думаешь, я специально!?
И тут он услышал тихий всхлип. Опустил глаза на дочь, а она терла носик и, развернувшись, пошла к столу обратно.
- Малыыыш, эй, ты что? - Андрей догнал ребёнка и посмотрел на нее. Она плакала, тихо, почти бесшумно. - Ну что ты, не плачь, зайка.
Андрюха хоть и был неформалом и повесой, но отцом был ответственным. Он прочитал немало книг, о том как растить ребенка, о их психике, о развитии. И знал, что маленькие дети обладают эгоистичным мышлением и думают, что все, что происходит, происходит из-за них! Вот и сейчас его дочь, думала, что дядя Дима злится из-за нее. Андрей утер слезки с щечек большими пальцами, взяв лицо дочки в ладони.
- Все хорошо зайка, ты ни в чем не виновата. Просто у дяди Димы плохое настроение, ты тут не причём. - Он постарался улыбнуться, чтоб успокоить дочь. Та в ответ тихонько кивнула. Хотя было понятно, что настроение испорчено уже у всех. Андрюха усадил ребёнка за стол, дал ей раскраски и вернулся на место, пронзя Диму злым взглядом. - Ну давай, че замер!
Андрей был зол. Он знал Диму как облупленного. Прекрасно понимал его характер и сам не обращал внимания на придурь друга. Но если дело касалось его ребёнка, готов был любого в асфальт закатать. И снова зазвучала музыка, но долго она не продлилась. Снова что-то не так, на этот раз Андрей попал под удар гнева вокалиста. Но тут уже он терпеть не стал.
- Успокойся давай, достал уже всех сегодня!
- Так потому что вы нихуя не делаете нормально! Одно говно сплошное!
- Дим, ты достал! Тебя просили не материться! Не можешь на пару часов свой язык поганый в жопу засунуть?!
- Да ты достал таскать ее сюда! То не делай, это не делай!! Мы тут б***ь не няньки! Нах это все! - Он махнул рукой в сторону, без особого направления, но получилось, что в сторону, где сидела дочь Андрея. Тот кинул взгляд за движением руки Димы и увидел, что его ребенок сидит, зажав ладошками ушки, сжавшись на стуле и с мокрыми испуганными глазами. И тут его окончательно вскрыло. Он дернулся в сторону друга и схватил его за грудки. К ним было кинулись Саша и Витя, но тут звонко и громко прозвучало :
- Папа, неть! - В ногу Андрея уперлись две маленькие ладошки. Сказать, что тот охренел, это ничего не сказать. Он посмотрел вниз, круглыми глазами. Его девчушка пыталась отодвинуть его. Но, поняв, что это невозможно, ведь папа скала, она сделала шаг назад, и наткнувшись спиной на ноги Димы, расставила ножки и ручки в стороны. - Папа, неть, он хороший! У него просто настроение плохое и голова болит!
Она защищала его! Встала перед ним, раскинув руки в стороны! Маленькая девочка, ростом немногим выше колена Димы встала его защищать от своего отца. Замерла вся группа. Андрей потерял дар речи. Он хлопал глазами и даже пошевелиться не мог, так огромен был шок.
Но в шоке был не только отец ребенка, Дима даже не сразу понял, что вообще происходит, почему Андрей замер, а он сам ещё не почувствовал силу удара Андреевого кулака. Только когда что-то уперлось в его ногу, он опустил глаза и увидел эту картинку. Источник его сегодняшнего раздражения, стоял в позе защитника между ним и Андреем. А кого защищали... Дима моргнул.
" - Он хороший, у него просто настроения нет, и голова болит!" - Услышал он как в тумане. А ведь и правда голова болит. Как она узнала? Она его защищает что ли?
Дима снова моргнул. И почувствовал, как напряжение стало покидать его тело. Словно отлив, оно забирало силы, но вместе с тем раздражение и злость. Вот он мудак, из-за него она плакала! Да он бы уже давно себе морду разбил бы. Дима опустился на корточки и, положив ладони на плечики ребенка, мягко развернул ее к себе лицом. Он всмотрелся в эти тёмные глазки и понял, что она и правда плакала. Мудак он, какой же он мудак.
- Прости меня, малыш. - Прохрипел он севшим голосом. Спазм сжал горло и не давал говорить. - Я очень нехорошо себя вёл. Прости меня, пожалуйста. Не плачь больше никогда из-за меня, я не тот человек, из-за которого стоит это делать.