— И не говорите, радует только что это все шутки ради. - Как-то с лёгкой ноткой недовольства ответил он. Настя напряглась. Сааш это почувствовал.
— Чёй-то сразу так-то? - Она вперила взгляд в отца, и Андрей снова увидел свою дочь, 5-летней давности. Кризис нигилизма? Или что это? Что с ней случилось? Она спорила с ним по каждому поводу. Иногда ему казалось, что она вообще его ненавидит. Неужели это все из-за Юли. Началось все это с момента, когда он их познакомил. Тогда он узрел обратную сторону характера дочери.
— А что тут так? Ты правда собираешься замуж за Шурку? Серьёзно? - Настя сложила руки на груди, мол продолжай. — И то, что он тебе в отцы годится, тебя не смущает?
Андрей повторил ее жест, скрещивая руки на груди.
— Меня нет, в отличии от тебя. - Настя начинала злится. Но не столько на отца, сколько на выводы, что получились из этой ситуации.
— Это сейчас, а лет через 20? Твоим гипотетическим детям будет 20, тебе 40 с копейкой, а их отцу под 70…
— А лучше как ты? Помутил, залетел, и до 40 не жить, пока очередную любовь не встретил? - Выпалила она. Андрею показалось, что она дала ему пощечину. Вот она, причина. Она злилась… Все напряглись. Юля вообще не знала куда деться. Татьяна Петровна хотела было что-то сказать, но у Насти, как никогда во время зазвонил телефон. И девушка пошла на террасу, поговорить. Слова были излишни. Всем было понятно, что сейчас вскрыли не то что рану, а что-то гораздо более глубокое и старое.
Шурка встал и молча удалился. Он конечно Андрея не винил, понимал даже. Но ему было неприятно все это слышать.
Андрей потер лицо руками, тяжело вздыхая.
— Андрюш… - Юля погладила его по спине. — Не расстраивайся.
— Я даже не думала, что у вас все настолько трудно… - Татьяна Петровна сочувственно взглянула на мужчину.
— Я так устал… Куда делась моя дочь, девочка которую я знал. Я смотрю на нее… - Он взглянул на дочь, что стояла на террасе. — И понимаю, что не знаю этого человека. Это какой-то воин, в шипах и доспехах. Ей слово не скажи.
— Если судить по тому, что она сказала, то это банальная детская ревность. - Андрей перевел взгляд на женщину. — Ну подумай сам, вы всегда были вдвоем. По сути принадлежали друг другу. Женщин других не было. Она не прошла кризис сепарации… Или как там, когда девочка понимает, что папа принадлежит другой женщине. И вот во взрослом возрасте бахнуло.
— Вы серьёзно? - Она кивнула. — И что мне делать?
— Я бы попробовала с ней поговорить об этом.
— Она не хочет со мной разговаривать. За 5 лет она не звонила ни разу.
— Потому что ты всегда сам ей звонишь. - Юля взглянула на него.
— Предлагаешь перестать?
— Предлагаю поймать ее и поговорить по душам. Чтоб она не могла сбежать, как сейчас. Она тебя любит, родной. Это видно. И возможно слишком сильно.
— Именно… - Татьяна Петровна согласно кивнула. — Возможно, ей было просто тяжело принять факт того, что ты не целиком принадлежишь ей, и она сбежала в отдельную квартиру. У маленького ребенка нет такой возможности, а в ее возрасте у неё была.
Андрей неуверенно покачал головой.
— Андрей, знак того, что отношениям конец не ссоры… А равнодушие. А вы готовы в глотку друг другу вцепиться, значит, ещё ничего не кончилось. - Юля улыбнулась. — Она твоя дочь. И любит тебя. Просто характер у нее.
— Боевой и упертый… - Андрей вздохнул.
Настя не вернулась за стол. Она осталась на террасе. Внутри клокотала смесь чувств. Трудно было разделить их на составляющие. Что именно она чувствует. Злость, раздражение, обиду, страх? Казалось, всего так много. Даже разговор с Мариной не смог ее отвлечь от переживаний.
— Неужели ты и правда ему это в лицо сказала? - Саша подошёл к ней и встав рядом приобнял. Он особо не переживал о том, что могут подумать другие. Во-первых, все давно привыкли к их обнимашкам. А во-вторых, Балу было плевать на мнение других, относительно того, как ему жить его жизнь.
Настя посильнее закуталась в плед, что ранее накинула на плечи. И Саша понял, что она закрылась. Даже от него. У нее снова вырос свой внутренний стержень, хотя нет, это не стержень. Это скорее защитная программа включилась, что заставляет ее напрягаться. Человек из гибкого, становится железобетонным, напряженным, твердым, а некоторые ещё и шипы выпускают. Вот и с ней сейчас произошло это. Саша понимал почему. Как-бы она не делала вид, что ей все равно, что говорит отец, ей важно его мнение. Его принятие. Его одобрение. Она прощупывала почву, и не получила того, чего хотела.