Андрей смотрел в глаза другу и видел, что тот говорит правду. Он, правда, любит его дочь. У них всегда были какие-то свои отношения. Быть может и правда, там наверху все уже спланировано и им предназначено быть вместе? Андрей закрыл глаза. Это несправедливо. Она так молода.
— Почему тогда она сказала, что все кончено?
Шура глубоко затянулся, выпуская струйку дыма.
— Сказала, что не сможет простить себе, если из-за нее я потеряю то, что мне дорого.
— Группу?
Саша кивнул.
— Она боялась, что вы не примете наши отношения.
Андрей покачал головой. Сначала легко, а потом сильнее. Друзья поняли, что он плачет. Хотели поддержать, но как? Просто встали рядом, поддерживая с двух сторон.
— Это несправедливо… - Андрей вытер слезы.
На свидании с Питером.
Летний теплый день. Ветер ласково треплет листочки деревьев. Волны Фонтанки бьются о вековой гранит. Питер прекрасен. Пусть ворчат те, кто не любит его. Пусть ворчат те, кому мало солнца. Питер прекрасен. И в солнца ярких лучах и в сером свете туч, и мокрых дорожках дождя на холодном стекле.
— Как холодно… - Настя обхватила себя руками за плечи. Странно, лето. Тепло. Но почему она словно в морозилке. И как она вообще оказалась тут. Не помнит. Это ее любимое место. Набережная Фонтанки, метров 50 от Аничкова моста, рядом с Дворцом Детского Творчества.
«Как красиво.»
Она улыбнулась. Но почему же так холодно? И что за странное одеяние на ней. Белый длинный сарафан и… Босые ноги…
«Что происходит?»
— Бригаду реанимации срочно! - В палату вбежали люди в белых халатах. Приборы, что следили за показателями, забили тревогу.
Она уходила. Оставляла их. Тех, кто до сих пор сидел под дверью ее палаты. Много или мало, кто скажет это? Для кого-то и одного достаточно. А для кого-то 1000 будет мало. Самое страшное, что может быть в жизни, это невозможность что-то сделать. Она мучает и пытает страшнее всего.
Андрей метался как зверь в клетке. Он готов был отдать все, только чтоб она жила. Марина прижималась к Диме, сдерживая страх и слезы. Парень держался немногим лучше. Они молились. Каждый по-своему. Каждый молча. Каждый кому-то своему…
На встречу шла компания ребят. Они занимали всю дорожку и шли, словно не видели ее. Настя попыталась увернуться, но… Они прошли сквозь нее…
«Что?» - Девушка испугалась. Такого не может быть. Она пошла, побежала на Невский. Там много людей. Но… Боже, они ее не видят. Они проходят сквозь нее!
«Что проиходит?» — она почти плакала. — «Папочка!»
Жизнь города текла своим чередом, поток людей тек по центральной улице города и лишь девушка в белом одеянии, как яркое пятно не могла найти свое место.
Андрей вдруг почувствовал тянущую боль в груди. Врачи все ещё боролись за жизнь его дочери там, в палате. В маленькое окошко он видел, как вокруг койки толпились те, кто мог ей помочь.
— Держись малышка! Не бросай меня! Я тут, я рядом! - Он всматривался в спины врачей.
— Здесь нет твоего папы.
Вдруг раздался голос рядом. Настя резко обернулась и увидела молодого мужчину, приятной наружности, постарше ее. Хотя определить, сколько лет ему на самом деле было невозможно. Уж больно мудрый был взгляд.
— Вы кто? Что происходит? - Девушка усматривалась в его серые, как дождевое небо глаза.
Мужчина легко улыбнулся.
— Ты умираешь! - Просто ответил он. — Сейчас, в этот момент врачи борются за твою жизнь.
— Вы шутите? - Настя обалдела. Мужчина лишь отрицательно покачал головой.
— Это похоже на шутку? - В этот момент сквозь девушку прошел какой-то парень.
— Ноо… Я не хочу умирать! - Она воскликнула. — Не хочу! Я ещё столько… Не сделала…
— Уверена? - Мужчина хитро улыбнулся. - Те, кто хочет жить, не оказываются здесь. - Он развернулся и пошел вперед. Люди неосознанно расступались перед ним. Насте ничего не оставалось, как пойти следом.
— Постойте, о чем вы говорите?
Мужчина взглянул на нее, когда она поравнялась с ним.
— Это место… Что-то вроде зала ожидания, или мир между мирами. Здесь оказываются те, кому ещё не предназначено умереть, но они решили иначе. Здесь им даётся возможность принять решение.