— Что там?
Мужчина усмехнувшись, пожал плечами.
— Это можешь знать только ты.
Настя сделала пару шагов и смогла различить силуэт.
— Балуууу… - Настя улыбнулась, чувствуя, как становится теплее. — Это Балу! - Она радостная повернулась к незнакомцу. Тот с улыбкой кивнул. — Я могу пойти к нему? Я! Аааа! Но я же… - Она испугалась — Я же его бросила… Он… А отец как же…
Незнакомец вдруг положил руки ей на плечи, немного сжав их.
— Не позволяй ничему сбивать тебя с твоего пути. Даже собственному сознанию. Спроси себя, чего ты хочешь искренне, на самом деле?
Настя опустила глаза, задавая себе этот вопрос.
— Я… Я хочу быть с Балу… Я… Люблю его.
Незнакомец улыбнулся и кивнул.
— Тогда иди…
— я.
— М-м? - Он улыбнулся.
— Скажите папе, что я люблю его…
— Почему бы тебе сказать это самой?
Вдруг рядом с ними оказался Андрей.
— Папа!
— Да, детка. - Андрей улыбнулся.
— Папа, я… - Настя подошла к нему — Ты прости меня за эти 5 лет. Я очень жестоко вела себя. Но… Твои слова, ты… Причинил мне большую боль. И я… Злилась… Но я любила тебя все это время. И очень тосковала. Мне не хватало твоей любви и тепла. Мне хотелось чтоб ты был только мой… А вот оно как получилось. Получилось что я мстила… Я… Я простила тебя… Ну процентов на 80… Это словно фантомная боль осталась от твоих слов. Но я люблю тебя, очень сильно… Очень-очень и всегда буду любить… Ведь дети всегда любят своих родителей, несмотря на ту боль которую те им причиняют. Я…
Андрей взял ее ручки в свои.
— Прости меня малышка… Я не думал о том, что мои слова могут причинить тебе такую боль. Я искренне прошу прощения. Если бы я мог, я бы вернулся и не сказал их. Но хочу чтоб ты знала, несмотря ни на что, ни на кого в нашей жизни. Я всегда буду любить тебя! В моем сердце есть место для тебя, ты моя дочь… Моя кровинка. Мы с тобой связаны и никто и ничто не может эту связь порвать. Я навсегда буду твоим, а ты моей. И никто не сможет этого изменить. Я люблю тебя! Очень-очень сильно. Доченька моя.
— Папа… - Настя обняла отца, прижимаясь к нему… — Навсегда?
— Навсегда! - Кивнул он, обнимая дочь.
— Тебе пора… -Незнакомец кивнул на комнату с Балу. Андрей вытер слезы со щёк дочери.
— Иди. - Кивнул он ей. Настя улыбнулась и пошла, иногда оглядываясь назад.
— А… - Она обернулась, взглянув на незнакомца. — Всё-таки, кто вы?
Мужчина улыбнулся. Вдруг его образ поплыл, и современная одежда сменилась на образ одежды начала 18 века.
— Тот, кто был с тобой всегда… - Улыбнулся. — У городов тоже есть душа…
— Андрей, стой! - Саша кинулся за ним в палату.
— Стойте! - Врачи пытались его успокоить. — Ей уже не помочь…
— Настена! - Мужчина заплакал в голос. Шурка крепко сжал друга. В палате повисла гнетущая тишина и лишь мерный непрерывный звук монитора действовал на нервы.
— Нееетт… - Андрей сжал пальцами Шурку.
— Прости… - Выдохнул тот… Как вдруг…
Пик!
Монитор издал такой желанный звук.
Пик!
— Есть пульс! -Врачи снова принялись за работу…
Надежда укрыла своим крылом.
Конец истории?
Андрей с Сашей шли по коридору больницы в палату, когда увидели суматоху около дверей. Предательский липкий страх пробежал по коже.
— Что случилось? - Они почти подбежали к дверям.
— Ваша дочь сбежала из больницы!
— Что она сделала? - Андрей уставился на врача.
— Как она могла сбежать, она ходит-то только до туалета и обратно.
— Это вы мне скажите! - Врач протянул ему записку:
«Доктор, сорян, но мне очень надо на эту съемку. Не кипишуйте, я буду к ужину. Пюрешка с комочками моя «one love» до конца дней. А они могут настать скоро, если вы спалите меня перед отцом. Надеюсь на ваше понимание и солидарность. Не злитесь и не скучайте. Скоро буду.
P. S. Папа если ты это читаешь, значит доктор меня предал. Хнык хнык. Со мной все нормально. Не нервничай, выпей валерьянки. Не сдавай меня Шурке.
P. P. S. Сааааш… Если ты это читаешь, значит папка меня сдал.
Даже не думай ругаться на меня. Я тебя люблю, чмоки чмоки! "
Андрей отдал записку Саше.
— В своём репертуаре. — вздохнул тот. — Че делать-то будем? - Шурка взглянул на Андрея.
— Очень хочется… - Тот собрался крепко ругнуться, когда услышал знакомые голоса.
— Я тебе говорю, с этим светом лучше было. Надо все-таки было заставить ее залезть в воду. Мягкая ты, Маринка.
— Слышь, ты вообще скажи спасибо.