Мой брат хочет меня увидеть. На днях мы разговаривали с ним по телефону целый час. Макса повысили на работе, теперь он начальник смены. Месяц назад он начал встречаться с женщиной на пять лет старше его. У неё есть восьмилетний сын, но Макса это не пугает. Брат признался мне, что хочет настоящую семью. Я радуюсь за него, но очень осторожно. Все мы знаем, что бывших наркоманов не бывает. А факт, что брат употреблял больше пяти лет, добавляет мне неуверенности в его силах. Надеюсь, что у него всё получится. В своих молитвах я всегда прошу и за него.
— Мне не важно. Я буду рад и ещё одному сыну, и дочери, — Дарницкий улыбается так довольно и мечтательно, что не остаётся никаких сомнений в его словах.
Саша сильно сдал за время, проведённое в СИЗО, и почти неделю моих поисков. В его густых чёрных волосах я замечаю первое серебро седины. Глядя на нас двоих, создаётся впечатление, что мы дочь и отец. Одна бестактная медсестра так и выдала мне это прямо в лицо. Я только улыбнулась ей. А что мне ещё было ответить? Это обычная зависть. Я могу ей только посочувствовать, что в свои, навскидку, сорок лет она так и не узнала, что такое настоящая любовь.
По ночам мы с Сашей спим в обнимку. Я не могу надышаться им. Не могу наобниматься. Мне его мало. Его сильное тело — это моя слабость. Когда я дотрагиваюсь до его кожи, то испытываю столько чувств и эмоций, что порой даже пугаюсь. Я настолько сильно люблю... Так нельзя. Это опасно. Боюсь потерять себя, забыть, кто я есть, и полностью отдаться на служение этому мужчине.
— Женька хочет прилететь... — неуверенно подвожу к тому, о чём думала целую ночь.
— И? — Саша увлечённо массирует мои ступни, не отрывая от них взгляда.
— Можно ей остановиться... у тебя? — словно попрошайка начинаю нервничать и заикаться.
Саша отрывается от своего занятия и впивается в меня своими пронзительными глазами.
— Ты сейчас серьёзно? У «меня»? Не у «нас»?
Не знаю, что ответить. Я не считаю его дом своим, не считаю себя там хозяйкой. Перед взором всплывает образ Дарницкой. Это её территория. Даже её телесное отсутствие там ни о чём не говорит. Я не хочу ничего менять в поместье, не хочу устраивать ремонты и покупать новую мебель. Мне это не интересно. Мне нужен свой угол, в котором не будет никаких воспоминаний о прошлой жизни.
— Так можно? — решаю не отвечать на вопрос. Знаю, что это детская позиция, но я не готова выяснять сейчас отношения.
— Сформулируй, пожалуйста, правильно своё предложение. — Саша стоит на своём, чем неимоверно меня злит.
— Можно Женя поживёт у нас? Недолго...
— Ну если «у нас», то ты точно не должна спрашивать разрешения. В нашем доме ты вольна делать всё, что заблагорассудится.
Я так не думаю. Хорошо, лучше промолчу.
— Когда она прилетает?
— Завтра вечером. Договорись, чтобы меня отпустили домой. Пожалуйста...
— Сонь... Может, ещё рано. Какой домой?
Нас прерывает один из охранников:
— Прошу прощения. Александр Михайлович, можно вас на пару слов? — скрывается за дверью в коридоре.
Саша целует мои пальцы на ноге и выходит. Я знаю, что он ищет Дашу. Он пообещал мне, что найдёт её и накажет. Не представляю, как он это сделает. Доказать её причастность к моему похищению невозможно. Есть только мои слова и одно СМС с неизвестного номера. Сашин знакомый, Разумовский, сказал, что это не является доказательством её причастности. Моим словам никто не поверит, лишь сочтут местью бывшей жене. Наша система правосудия просто до безобразия тупая и прогнившая: сажают невиновных и отпускают на свободу преступников.
— Что там? — сразу же нападаю на Сашу с расспросами, как только он возвращается в палату.
— Это насчёт Михи... — Саша расстроен, и у меня обрывается сердце.
Подскакиваю на кровати и принимаю сидячую позу.
— Не может быть! Только не это! — не знаю, как переживу эту новость.
— Что? Успокойся! Он жив! Соня! — Саша ещё что-то говорит, но я уже ничего не слышу от пульса в ушах и своей истерики со слезами.
Начинает плакать перепуганный Сашка. До этого игравший с игрушками, он бросает все дела и горько рыдает.
— Так! Что здесь происходит? Это что за балаган? Александр Михайлович? Вы тут за старшего! Почему крики из вашей палаты слышны по всему отделению? — заведующий отделением стоит в пороге и с выпученными глазами смотрит на случившийся апокалипсис.
Резко замолкаю от чувства стыда. Какой кошмар. Нервы не к чёрту, и меня бросает из крайности в крайность.
Саша даже не слышит его. Ласково обнимает меня и пытается донести до меня нужную информацию.