— Правда? — шепчу Саше на ухо.
— Правда. Сонь, тебе нужно встать, потому что я начинаю опять возбуждаться.
Уже поздно. Его плоть всё твёрже и твёрже. Боже, мы опять это делаем.
Саша заваливает нас на больничную кровать и начинает вколачиваться в меня как ненормальный. Звон стоит такой, что я начинаю себя стесняться — я ужасно мокрая. Какой-то парадокс, учитывая, что за дверью стоят люди и, возможно, всё в подробностях слышат.
Саша распахивает мой халат и опускает майку с груди вниз. Его пальцы начинают перекатывать соски — и это становится последней точкой. Я затыкаю рот рукой, чтобы сдержать порыв застонать или, того хуже, закричать.
— Бля-а-а-дь… — а вот Саша безо всяких стеснений оповещает всю округу о том, как ему хорошо.
Через двадцать минут мы вместе с охраной покидаем больницу. Мы с Сашей держимся за руки, как влюблённые подростки. Возле нашей машины стоит Макс и смотрит на нас как на идиотов. Я пристыженно опускаю глаза.
— Хочется прокомментировать, но это моя сестра…
— Захлопнись! — Саша кидает сумку с моими вещами в багажник, при этом не разъединяя наших ладоней.
— Надеюсь…
— Я тебе сейчас вьебу, если ты не заткнёшься!
Макс закатывает глаза и еле сдерживает улыбку.
Мы рассаживаемся по машинам и отправляемся домой. Я даю себе задание почаще называть поместье домом. Может быть, самовнушение сработает, и я перестану страдать фигнёй.
Во дворе дома нас встречает Женя. Она отпускает руку, и сын со всех ног несётся ко мне. Как же я по нему скучала. Господи Боже, о чём я только думала, когда размышляла о психушке? У меня есть всё. Реально всё. Я буду бороться и дальше. Столько, сколько понадобится. Месяц — хорошо. Год — согласна. Всю оставшуюся жизнь — плохо, но ничего не поделаешь.
— Мам! — Саша обнимает меня так тепло и нежно. Он ждал меня и скучал. Мой сладкий мальчик.
— Я тут, солнышко, тут…
Глава 40
— Как ты с ним справляешься? Он просто маленький дьявол! — Макс без сил падает рядом на диван и вручает мне ревущего Сашку.
Брат гостит у нас второй день. Сегодня вечером ему нужно возвращаться домой, ведь завтра на работу. Я хочу, чтобы он остался, но это невозможно.
— Сама не знаю. Слушай... Тебе нравится твоя работа?
— Да. А что? Хочешь устроить меня к Дарницкому? — смотрит на меня с издёвкой.
На мгновение мне кажется, это неплохой идеей. Резко вспоминаю, что Саша продаёт компанию. Продаёт ради меня...
— Сонь? Ты чего? — Макс с участием заглядывает мне в глаза.
— Ничего. Так, глупости. А если серьёзно: ты доволен своей жизнью?
— Более чем. Я нахожусь в адеквате, у меня есть работа, дающая возможность нормально жить. У меня есть женщина. Уже немало, не находишь? Особенно для вчерашнего наркомана.
— А твоя женщина знает о твоей зависимости? Ну, то есть о прошлой зависимости?
— Да, я и не скрывал от неё. Она… в общем-то тоже бывшая наркоманка.
— Ого, — не могу удержать лицо.
— Она уже давным-давно не употребляет. У неё это было недолго. — брат хочет найти во мне поддержку. Кто я такая, чтобы её не дать?
— Ну и хорошо... Надеюсь, что она хорошая.
— Даже не сомневайся. Вы обязательно когда-нибудь познакомитесь. — Макс смотрит на вход в гостиную и возвращает взгляд на меня. — А как у тебя дела? Ну, с этим дедом?
Знаю, что Макс меня дразнит, но всё равно не могу удержаться от гневного взгляда в его сторону.
— Не говори так. Он не дед.
— Да уж, я слышал!
Боже! Какой ужас! Опять брат вгоняет меня в краску. Неужели это доставляет ему такое удовольствие? Вот изверг!
— Макс, перестань. Мне и так стыдно. Не добивай, прошу, — переключаю внимание на сына, чтобы закрыть эту позорную тему.
— Да я только рад за вас. Если вы друг друга любите, то это ж замечательно. Да?
Киваю, не в силах говорить.
Люблю.
Только почему-то кажется, что недостаточно. Чем я жертвую ради нас? Ничем. У меня и нет ничего. Саша же, в свою очередь, ломает свою жизнь под корень.
Нет, я не смирилась и не успокоилась. Когда вопрос о продаже компании стоял только у меня в голове, а не в реальности, всё казалось куда более простым. Когда же происходящее обрело реальные очертания, я поняла, что не имею права на такую жертву.
Я не слепая и не бесчувственная: Сашино подавленное состояние я вижу чётко и ясно. Мы ничего не обсуждаем, делая вид, что всё в порядке.
Ничего не в порядке. Мы можем обманываться и дальше: уехать вместе в Грецию, прожить какое-то время налегке, родить ещё одного ребёнка. Верю в то, что мы сможем недолгое время создавать иллюзию счастья. Но это останется просто иллюзией. Ни один психически здоровый человек не сможет долго посвящать всего себя только семье. Мы должны быть наполнены ещё чем-то. Должно быть что-то, что делает нас нужными и важными для общества. У Саши есть его огромный строительный холдинг. Я бы отнесла его к ещё одному ребёнку. Возможно, от первого брака. Получается, что я как вторая жена запрещаю ему контактировать с ним и пытаюсь оборвать все связи. Так себе сравнение, но другого просто нет.