— Понятно. Давай пообещаем, что будем любить друг друга всегда, независимо от ситуаций и поворотов судьбы. Как бы ни складывалось в будущем, мы будем знать, что есть друг у друга. Никакие обиды и недосказанности не должны разлучить нас. Никогда. Обещаю.
— Обещаю, — тихо шепчу в любимые губы. — Я так сильно тебя люблю. Это ужасно.
— Хм... — опять эта улыбочка. — Не знаю... Мне всё нравится. Любовь к тебе — самое лучшее, что со мной случилось.
Как же мне приятно слышать в исполнении Дарницкого такие слова. Они словно эликсир на мою израненную душу.
— Я согласна.
Саша явно не понимает. Или понимает по-своему.
— Согласна с тем, что любовь к тебе — это самое лучшее в моей жизни?
— Нет. Да. То есть нет. Я согласна стать твоей женой.
Вижу, что Саша ошарашен моим согласием.
— Я не шучу, — решаю всё-таки уточнить.
— Я... Обещаю тебе, что...
— Нет, ничего не обещай, прошу тебя. Наши жизни слишком непредсказуемы. Давай будем просто жить?
— Сонь, я съезжу со Стасом в город. Нужно купить кое-что перед отъездом домой, — в гостиную, как ураган, залетает Женя. Видит нашу компанию и сразу же замолкает. — Я помешала? Простите.
— Не помешала, — не успеваю ответить, за меня это делает Саша. — Соня только что согласилась стать моей женой. Можешь нас поздравить.
Женя выглядит недовольной, но пытается натянуть на лицо максимум доброжелательности. Она хотела вернуться в Грецию со мной вместе. Мы не договаривались окончательно, но она считывала моё состояние и сама сделала выводы.
Саша не менее напряжённо следит за её реакциями.
— Круто. Ну, поздравляю. Когда свадьба? — всё это подруга говорит без радости за нас как за пару.
Мне неприятно, но в то же время я знаю о её боли. Женя ранена. Очень сильно. Мне так и не довелось узнать, насколько. Она никогда не рассказывала о том, что пережила в том бункере.
— Спасибо, — Саша ей не верит, но тоже разыгрывает хорошую мину. — Когда Соня решит. Я готов хоть сейчас.
Повисает гнетущая тишина. Женя пытается найти ответы в моих глазах. Я знаю, что она желает мне счастья. Просто... Она не может жить одна.
— Останься у нас в гостях. Зачем ты спешишь? — Саша пытается смягчить ситуацию, за что я ему безмерно благодарна.
— Я... — вижу, что Женя готова разрыдаться. Всё-таки она должна переварить услышанное в одиночестве. — Мне нужно в город по делам.
Уходит так же быстро, как и пришла.
Я не хочу обсуждать подругу с Сашей, это только наше. Да и не поймёт он многих вещей.
Дарницкий чувствует, что не нужно задавать лишних вопросов, и делает то, что может меня отвлечь: возвращается к моим губам.
Это так приятно — просто целоваться. Вот так, сидя на диване в гостиной со спящим сыном на руках. Это не про страсть и похоть. Не про жгучее желание близости.
Это нежность. Это ласка. Это забота. Это любовь.
Так и сидим в обнимку до тех пор, пока не просыпается сын. Разговариваем обо всём и ни о чём, не пытаясь выворачивать души и поднимать тяжёлые темы. Мы устали и хотим лёгкости.
— Сегодня Миху выписывают домой.
— Правда?
— Правда. Они не вернутся сюда, — Саша говорит это с явным сожалением.
— Да? — чувствую печаль по этому поводу, но так действительно будет лучше. — Надеюсь, что всё у них будет хорошо.
— Обязательно будет. Я устрою его в хорошую компанию к своему знакомому. Там ему будет проще. И Оля сможет не переживать о его безопасности.
— Ты знаешь, насколько хорошим человеком являешься? — не могу налюбоваться Сашей. Он замечательный.
— Не знаю. Говори мне почаще об этом.
— Не зазнавайся.
— Я уже сказал парням, что скоро мы будем прощаться, — Саша пытается быть позитивным. У него ничего не получается.
— Саш... Ты нашёл покупателя? Уже?
— Нет. Пока нет. Есть пара жирных дядек. Только вот они хотят купить мою компанию за две копейки. Это точно не вариант.
— Конечно, не вариант. Может... не спешить?
— Мы не будем спешить. Будем идти целенаправленно вперёд. Шаг за шагом. И мы дойдём до цели.
Обязательно дойдём. А пока что у меня есть ещё немного времени. Как знать, куда меня занесёт?
Глава 41
Женька улетела в Грецию. Макс уехал к себе...
Грустно, потому что я чувствую лёгкую пустоту. Нет, она не делает мне плохо или больно. Это больше похоже на тоску по близким людям.
В доме стало тихо и спокойно: никаких посторонних голосов и смеха, никаких разговоров по душам за завтраком или ужином.
Саша тоже отсутствует дома. Рабочие дела заставляют пропадать его в компании с утра и до вечера. Зато ночью он полностью мой.
Мы занимаемся любовью ночами напролёт: нежно, страстно, тихо, громко. Мне кажется, что я потеряла последний стыд, и если бы я уже не была беременна, то обязательно забеременела бы. При такой сумасшедшей личной жизни никакие противозачаточные не помогут.