Не спешу покидать свою машину. Мне нужно время, чтобы прийти в себя.
Я убил её? Убил? Она сама вывернула!
Всё тело парализует ужас от случившегося. Мне не жаль её. Нет. Просто отобрать жизнь... Чёрт.
Выпрыгиваю из машины и несусь со всех ног к покорёженной груде металла. С трудом, но получается открыть водительскую дверь.
Даша не была пристёгнута. Всё превратилось в какую-то мешанину. Я не могу понять, как достать её наружу.
Руки, ноги, волосы, кровь...
Желудок скручивает от подступившей рвоты. Запах её крови впечатывается в мои рецепторы и творит какие-то невообразимые вещи.
— Ты слышишь меня? Даша! — стоя на коленях, я пытаюсь привести в чувства бездыханное тело. Ничего не происходит.
Убил. Убил. Убил.
Мозг просто взрывается.
Замолкаю и прощупываю пульс на шее. Под пальцами слышна слабая пульсация. Или мне кажется?
— Добей... — Дашины кровавые губы размыкаются, отчего я чуть не получаю инфаркт. — Добей...
Лезу в карман за мобильным, мне нужно вызвать скорую. Не успеваю набрать номер, как замечаю какие-то движения. Поднимаю взгляд и вижу в Дашиной руке пистолет. Не готовый к выстрелу, падаю на бок в последний момент.
Бабах!
Не могу подняться. И не потому, что Даша в меня попала. Уверен, что она и не целилась.
Не знаю, сколько проходит времени: секунды, минуты, часы... Осознаю себя сидящим задницей на земле и смотрящим на труп бывшей жены. Теперь она точно мертва. Её мозги разлетелись по всему салону.
Она мертва. Не я. Тогда почему у меня перед глазами проносится вся наша семейная жизнь? Знакомство в универе. Её уверенные и обезоруживающие взгляды в мою сторону. Первое свидание, закончившееся бурным сексом на заднем сиденье отцовского Форда. Знакомство с моими родителями. У Даши их не было: она с раннего детства была сиротой и с трёх лет воспитывалась в детском доме.
Дальше — моё нежелание жениться и её уверенное: «Ты мой. Просто смирись». После неудавшаяся беременность и выкидыш. Слёзы... Истерики... Принятие... Прожитые впустую годы. Поломанные жизни. Даша решила закончить свою одним выстрелом? Это её право.
Накрывает осознание того, что я бы не смог её убить. Не поднялась бы рука. Что ж... В таком случае, я должен быть ей благодарен за то, что она приняла это решение за нас двоих.
Повторюсь: мне не жаль. Даша убила бы моего сына. Она знала, куда нужно было бить. Отняв жизнь у моего ребёнка, она сделала бы меня с Соней просто пустыми оболочками. Мы бы не пережили потерю — и Даша это прекрасно понимала.
— Ты могла жить... Могла быть любимой. Перед тобой было столько дорог... Зачем, Даш? Для чего? — упираюсь головой в колени и просто сижу.
В кармане начинает вибрировать мой телефон. Дрожащей рукой достаю его. Соня. Я не позвонил ей.
Фух... Перевожу дыхание.
— Да, Сонь. Прости, что не позвонил. Со мной всё хорошо.
— Я слышу, что плохо, — Соня говорит полушёпотом, наверное, Сашка спит. Сердце затапливает теплотой и любовью. Они живы. На глаза наворачиваются слёзы облегчения.
— Даши нет. — всё, на что меня хватает.
— Как?
— Машина вылетела на скорости в кювет. Но умерла она не от этого. Она застрелилась.
Молчим. Не знаю, что тут ещё сказать.
Спустя время Соня начинает говорить:
— Что ты будешь делать?
Если бы я знал...
— Не знаю. То есть... Я не могу её тут бросить.
— Если ты сейчас вызовешь ментов... Саш... Ты же понимаешь?
— Понимаю, Сонь... Я не убивал её. Мне нечего предъявить. Ну, то есть, кроме смерти её наёмника. Нужно было его прикопать. Чёрт.
— Выброси их телефоны.
— Зачем?
— Сделай, как я прошу. Скажи, что...
— Сонь, стоп! Я не буду так бездарно врать.
— Ты хочешь, чтобы тебя посадили? Серьёзно? Готов оставить нас и гордо нести наказание? Тебе от этого будет легче? Твоя совесть будет чиста? — Соня расходится не на шутку.
— Сонь, остановись. Она была моей женой много лет. Я не могу иначе. Не могу бросить её посреди какого-то поля как бродячую собаку.
Вызов завершён. Понимаю, что сказал что-то не то. Ладно. Сейчас мне нужно разобраться с трупом Даши.
Палец зависает над номером Разумовского. Звонить или нет? В голове раз за разом повторяется просьба Сони о том, чтобы скрыть произошедшее.
Пролистываю список контактов вверх. Набираю Диму.
— Слушаю.
— Дим, мне опять нужна твоя помощь. Прости за то, что впутываю, но мне больше не к кому обратиться.