— Что случилось?
— Нужно избавиться от тела. Я не хочу подставлять твоего человека. Даша мертва. Я буду вызывать ментов.
— Уверены?
— Да, меня найдут в любом случае. Не буду сам себя подставлять.
— И как вы всё это разрулите?
— Скажу, что гнался за убийцей, и он случайно выронил мобильный.
— Звучит бредово.
— Да. Звучит. У меня нет другого выхода.
— Хорошо. Дайте мне форы в пару-тройку часов. Нужно добраться до места и сделать всё в лучшем виде.
— Хорошо. Прости ещё раз.
Опрометчиво оставаться здесь. Меня могут увидеть. Всё-таки это не лес, а проездная дорога. Но ноги меня не слушаются, и я остаюсь сидеть на месте.
Спустя три часа я набираю Разумовского. В нескольких словах объясняю ему ситуацию. Остаюсь ждать ментов.
Вскоре звонит Дима. У него для меня совершенно неожиданные новости.
— Тела нет.
— В каком смысле нет?
— В прямом. Нету ни тела, ничего.
— Там была и винтовка рядом.
— Ничего нет. Я хз.
В голову приходит неожиданная догадка. Набираю Соню. Она не отвечает. Хочу позвонить Вадиму, но вдали виднеются полицейские машины. Убираю телефон.
Дальше начинаются следственные мероприятия. Я долго нахожусь на месте событий, потом под конвоем попадаю в отделение на допрос. Всё это время мой телефон отключён. Под утро, подписав кучу бумажек, меня отпускают домой под подписку о невыезде.
Вернувшись в поместье, я встречаю у ворот взволнованного Вадима. Почему он стоит на улице в пять утра? Тревога не заставляет себя ждать.
— Ваш мобильный отключён? — Вадим виновато опускает взгляд в землю.
— Да. Я был в ментовке. Даша мертва.
Охранник ошарашен такой новостью. Но это явно не всё, что его сейчас беспокоит.
— Простите. Примите соболезнования. Кхм... Эм... Я не мог до вас дозвониться. Никто не мог. София Дмитриевна и Сан Саныч уехали в восемь вечера.
— Куда уехали? — ничего не понимаю.
— В аэропорт. — Вадим нервно сминает в пальцах тлеющую сигарету. — Она сказала мне, что улетает домой, в Грецию.
Смотрю на Вадима в полном неверии. Это шутка?
Достаю мобильный. Включаю, но на нём пусто. Ни смс, ни пропущенных звонков.
— Вот. Это вам, — Вадим протягивает мне запечатанный конверт.
Забираю и молча отправляюсь в дом. Не верю. Она уехала сразу же, как только исчезла угроза в лице Даши. Соня уехала и забрала с собой сына.
Я не могу её винить. Есть полное ощущение, что я сам виноват в случившемся.
Андрей, Диана и Пашка до сих пор находятся в гостиной. Мне не до них. Поднимаюсь в нашу с Соней спальню. Здесь всё как и прежде: разобранная постель, Сашины игрушки на полу. Опускаюсь на кровать и открываю конверт.
Это письмо. Или записка. Не знаю.
«Саш, я устала. Ты ни в чём не виновен. Это только моё решение. Наверное, ты обидишься на меня. Хорошо. Так будет правильно. Мы совершенно несовместимы, и сегодня я ещё раз в этом убедилась. Мы не понимаем друг друга. И это не потому, что ты какой-то не такой. Это я не такая. Наверное, я плохая и испорченная, но я не понимаю тебя и твоих решений. Ты хочешь жить по букве закона, ты порядочный и совестливый человек. Я же другая, и в этом наше с тобой отличие. Я могу убить, я могу соврать, я могу закопать. Как ты уже понял, я избавилась от тела. Его никто не найдёт, не переживай.
Саш, не продавай компанию. Ты не хочешь этого. Признайся уже себе. Да и я не хочу.
Так случилось, что мы сделали двух детей. Как мы так вляпались? Я до сих пор не понимаю. Наверное, так было нужно. Теперь каждый из нас должен идти своим путём.
Ты знаешь, где нас найти. Мы не будем скрываться. Можешь приезжать к нам в гости, как только возникнет такое желание.
Прошу тебя не совершать необдуманных поступков. Выдохни. Ты будешь свободен. Ты жив. Это самое главное.
Не буду писать о том, как сильно тебя люблю. Это будет казаться ложью после моего отъезда.
И всё же. Ты знаешь».
Знаю. Я всё знаю...
А ещё я знаю, что просто не дорос до того, чтобы называть Соню своей женщиной. Она сильнее меня. Во всём. Я — чёртов слабак на фоне этой маленькой, но невероятно отважной девочки. Она пошла бы ради меня на всё. Не раздумывая.
Это страшно: понимать свою слабость и не иметь возможности хоть что-то изменить. Я хотел быть для неё защитой, но не справился со своей задачей. Мне казалось, что я всё делаю правильно. Я был уверен в себе. Идиот.
В голове прокручивается наш последний разговор. Соня просила меня принять другое решение: оставить Дашу на месте и просто уехать. Я не смог. Выбрал не её, а мёртвое тело бывшей жены.
Буква закона... Соня права. Я всегда поступал по совести. Теперь эта совесть обернулась против меня.
Я не буду ей звонить. Нам сейчас нечего сказать друг другу. Соня написала всё, что хотела. Я же не смогу и двух слов связать в кучу. Нужно время. Только оно способно расставить всё на свои места.