Зачем я только сюда попёрлась? Вот дура!
— Соня! — хватает меня за руку и тормозит. Его пальцы трусятся, и его волнение передаётся и мне. — Привет… Ты тут. Давно? Как ты? Как Саша? Привет, карапуз, — мимолётно смотрит на сына и возвращает взгляд на меня.
Замечаю за спиной Николаса полную недоумения девушку. Её глаза стеклянные от стоящих в них слёз. Становится душно и неприятно. Зачем он так поступает?
— Вчера прилетела.
— В гости или насовсем? — в его голосе теплится надежда. Николас не отпустил идею быть со мной. Это ужасно. Безответная любовь способна причинять боль не только тому, кто любит, но и другой стороне.
— Насовсем, — говорю нехотя, но и врать не имеет никакого смысла. Николас всё равно будет меня видеть дома постоянно. Мы же соседи. — Твоя девушка, кажется, расстроена, что ты её бросил и разговариваешь здесь со мной.
Николас, словно очнувшись от гипноза, переводит взгляд на девушку. После — обратно на меня.
— Она не моя девушка. Это так…
— А она об этом знает? Не похоже. — чёрт. Зачем я вообще что-то здесь выясняю? Мне без разницы. — Николас, мне пора.
— Постой! Давай поужинаем. Не отказывай. Пожалуйста.
— Не могу, — говорю даже не думая. — Я беременна. У меня диета.
Лицо Николаса искажается. Он явно не понимает, говорю я правду или шучу.
— От кого? От него? От Сашиного отца?
К чему я точно не готова, так это к тому, чтобы обсуждать свою личную жизнь с Николасом, стоя посреди туристической улицы.
— Мне пора, — не оборачиваясь ухожу по направлению дома. На сегодня достаточно прогулок.
В глазах этого парня я наверняка выгляжу полнейшей идиоткой. У меня на родине обычно про таких снимают передачи и выставляют на всеобщее обозрение. А ещё дают громкие названия. Что-то наподобие: «Сумасшедшая женщина рожает детей непонятно от кого и непонятно зачем». Я явно упускаю свою минуту славы.
— Па! Па-па-па! — Саша в коляске заводит протяжную песню, а у меня чуть не останавливается сердце.
Пока я не подняла глаза и не увидела, кого мой сын позвал, в душе творится ожесточённое сражение. Одна её часть неистово хочет увидеть перед собой Сашу. Другая, адекватная, хочет не видеть его хоть какое-то время. Ещё слишком рано.
Это не он…
Просто похожий мужчина: высокий, черноволосый и бородатый.
Это хорошо. Хорошо.
У Саши сейчас похороны на носу, ему не до нас. Не верится, что Даши больше нет. Не уверена, что она заслужила такую опеку от бывшего мужа, но это не моё дело. Моё сердце зачерствело. Лично я бы оставила её там, где она нажала на курок. Она сделала этот выбор сама.
Поднимаю ладони и смотрю на свои мозоли и царапины. Мне не составило труда закопать тело Дашиного наёмника. Это было легко. Сжимаю пальцы в кулак.
Я плохой человек. Остаётся надеяться, что буду хорошей мамой своим детям.
Я буду стараться. Обещаю.
Глава 46
— С-а-а-а-ш! Слышишь меня? Давай приходи в чувства! Давай, давай! Что ты устроил здесь за свинарник? Сколько ты выпил за последние две недели? Не думал, что когда-то доживу до того, что увижу своими глазами такую удручающую картину.
Глаза режет, словно тысячи иголок пронзают каждое нервное окончание. С неимоверным усилием открываю сначала один, потом второй глаз. Передо мной Андрей.
— Какого чёрта? Я запретил тебя впускать! — даже несмотря на своё убитое состояние, я прихожу в высшую степень негодования. Я реально запретил охране впускать Андрея на территорию поместья.
— Я телепортировался. Ладно, если серьёзно, то все за тебя переживают. Не ругай парней, они желают тебе самого наилучшего.
Пытаюсь принять вертикальное положение, но у меня нихрена не получается. Где я? Похоже на нашу с Соней спальню. Если не считать гору бутылок на полу и такую же гору окурков там же. Я мог спалить дом.
Лучше бы я его спалил...
Две недели? Столько прошло с Дашиных похорон? Получается, что я пьянствую, не просыхая, полмесяца. Вау. Это новый для меня опыт. Раньше я никогда не опускался на такое дно.
Всё тело ломит, голова просто раскалывается, во рту засуха вперемешку с городской помойкой. Это я. Теперь это моё обычное состояние.
— Саш... Я никуда не уйду. Тебе нужна помощь. Через полчаса сюда приедет врач и поставит тебе капельницу. Не возражай! — Андрей настроен решительно, глаза прямо высекают молнии.
Я лежу как тухлый кусок мяса — какие могут быть возражения?
Вскоре в спальню входит седой мужик в белом халате и ставит мне капельницу. Спустя пару часов я наконец-то могу подняться с постели. Мне ещё плохо, но лучше, чем до неё.