— Стой. Прости. Просто не нужно говорить мне о том, что я избалован этой жизнью. Мне, блядь, и так тошно.
— Ты не избалован. Не нужно неправильно трактовать мои слова. Ты прожил свою жизнь так, как заготовила тебе судьба. Всего-то. Мы те, Саш, кто мы есть. В мире полно несправедливости: войны, катаклизмы, голод. Но каждый из нас... Запомни: каждый — проживает СВОЮ жизнь! Ты не можешь пройти путь за другого человека! Так не бывает.
— Наверное, ты прав... Только это ничего для меня не меняет. Я чувствую себя ничтожеством, — я не говорил Андрею о том, что Соня просила меня оставить Дашу в машине и уехать. Не знаю, как друг это прокомментирует. Уж лучше я промолчу.
— Ты что-то не договариваешь, Саш, но я не собираюсь лезть тебе в душу. Это только между тобой и твоей женщиной. Что ты будешь делать? Будешь и дальше опускаться на дно или всё-таки начнёшь что-то предпринимать?
— Не знаю... Наверное, как соберу остатки своей воли, тогда и поеду к Соне. Сейчас я ничего из себя не представляю, просто вялое нечто. Мне от самого себя противно, — ещё никогда я не был так уязвим перед самим собой.
— Я должен тебя убедить не продавать компанию, — Андрей виновато смотрит на свои ладони. — Соня попросила меня на тебя повлиять.
В горле образуется огромный ком, резко начинает тошнить. Неужели она готова меня отпустить? Наверное, да.
А вот я не готов отпускаться. Моя жизнь уже никогда не будет прежней. Я и не хочу, чтобы она была прежней. У меня есть семья, у меня есть любимая! Какая, к чёрту, компания? Нахрена она мне нужна? Соня неверно решила, что вопрос компании стоит на вершине моей жизни. Поэтому она всеми силами пытается убедить и себя, и меня, что наше расставание будет лучшим вариантом.
А может, она просто не хочет быть вместе с таким слабаком? Тоже вариант.
— Ну давай... Влияй. Я тебя внимательно выслушаю.
Андрей начинает улыбаться, но как-то печально.
— Нет, не буду я на тебя никак влиять. Тебе это не надо. Ты сдохнешь, если останешься тут. Будь счастлив. А где это будет — неважно. Хоть в Греции, хоть на Северном полюсе. Просто будьте счастливы вместе.
— Ты тоже можешь быть счастливым. Просто позвони Диане и прими её назад, — смотрю на друга с провокацией.
— С эскортницей и помощницей убийцы? Нет уж. Спасибо за совет. У нас немного разные ситуации.
— Её шантажировали.
— И вместо того, чтобы признаться мне, она пошла выполнять приказ. Саш, закрыли тему. Со мной будет всё в порядке. Переживай за себя.
Ещё долго мы разговариваем. Мне хочется выпить, но я держусь. Этой гадости больше не будет в моей жизни. Пора приходить к уму. Нужно закрыть эту страницу раз и навсегда. Впереди другая. Возможно, что она будет совсем нелёгкая. Как знать. Но я обязан попытаться.
Вечером я вызываю на прощальный разговор свою охрану. Влад, Пашка и Стас расстроены и не скрывают этого. Они последние остались в поместье. Остальных я распустил ещё раньше.
— Вы служили мне всегда верой и правдой. Но расставаться мне не жаль. Впереди у каждого из нас что-то новое. Я надеюсь, что охрана и личный водитель мне больше никогда не понадобятся.
— Вы уходите в монастырь? — Пашка задаёт этот вопрос на полном серьёзе. Всех срывает на дикий хохот. Всё-таки этот парень немного с приветом.
— Нет, Паш, всё не настолько печально. Я уезжаю к Софии Дмитриевне.
Я наконец-то чувствую свободу. Это непередаваемые ощущения.
— А-а-а... Круто.
— Я могу пристроить вас к хорошему человеку на постоянку. Интересует? Или вы своими силами? — чувствую ответственность за этих парней.
— Спасибо. Было бы неплохо, — Влад согласен. Он уже не молод, и легко найти хорошее рабочее место у него не получится.
Выписываю каждому хорошую премию и отпускаю в новую жизнь. Пусть у них всё получится.
Перед сном навещаю свою конюшню. Это самое тяжёлое, но расстаться со своими скакунами придётся. Набираю их тренера и прошу пробить потенциальных покупателей. Я не хочу продавать этих красавцев в непонятно чьи руки. Их хозяином должен быть хороший человек.
Дойдя до последнего отсека, останавливаюсь возле небольшой кучки сена. Здесь я впервые увидел Соню. Становится смешно, ведь я принял её за маленькую девочку. Её испуганные глаза не оставили мне выбора: я вляпался в неё раз и навсегда. Я просто не мог признаться себе в том, насколько сильно она мне понравилась. Это было неправильным. Я был женат, а Соня выглядела как дитё. Конечно же, мне полегчало от знания того, что ей есть восемнадцать, иначе это было бы совсем нездорово. И всё-таки я гожусь ей в отцы. Думать об этом факте уже давно не имеет никакого смысла. Она моя женщина, девушка, девочка...
Ждёт ли Соня меня? Хочет ли меня?