— Понял. — Сбрасывает звонок и идёт открывать ворота.
Это уже не просто обида. Я полностью раздавлена.
За моей спиной закрывается дверь в безопасную жизнь, но, на удивление, у меня не возникает и мысли, чтобы попроситься обратно. Возможно, так должно было случиться. Всему есть своё объяснение.
Рюкзак на плечи, шарф до носа — и я отправляюсь в путь. Дорогу я знаю. В кармане есть немного налички. На самом деле — много. Мне платили все эти месяцы хорошую зарплату. Мне даже не придётся ночевать на вокзале.
Идея с работой и жильём у меня уже есть. Вчера в соцсетях видела объявление о поиске работника в питомник для собак. Зарплата небольшая, зато бесплатное проживание на территории организации. То, что мне нужно.
Мимо меня по трассе несётся огромное количество машин, но я не сяду ни в одну из них. Слишком высоки риски не добраться до пункта назначения. Буду идти пешком. Не замёрзну — главное, не останавливаться.
Примерно через час моего похода меня тормозит белая большая машина. Стекло опускается, и я вижу за рулём огромного стрёмного мужика. От его слащавой улыбки сводит желудок.
— Куда путь держишь, красна девица? Не боишься замёрзнуть?
Ничего не отвечаю, иду дальше. Страх, словно удавка, затягивается на моей шее.
— Садись, подвезу до города! Не ломайся!
Ускоряю шаг. Сердце на вылет.
Машина громко газует, перекрывая мне дорогу. Мужик резко выскакивает на улицу и бросается мне наперерез. Я не успеваю убежать.
Сильный захват на шее лишает меня последней воли. Горло передавлено, и перед глазами пляшут чёрные мушки.
— Ааааагггхх... — хриплю из последних сил.
— Тише, сучка! Сейчас покатаемся. — Этот урод валит меня на заднее сиденье своей машины и забирается следом — сразу верхом на меня.
Я слишком мелкая и слабая, чтобы дать хоть какой-то отпор. Страх парализует моё тело, и я просто перестаю сопротивляться.
Эта тварь распахивает мою куртку и задирает кофту до самой шеи. Следующими в ход идут джинсы. Молния выдёргивается с корнем, и я чувствую, как по ногам ползёт холодный воздух.
Почему я не отбиваюсь?
Ответ прост — я боюсь, что он меня убьёт. Я хочу жить. Так сильно хочу. У меня ещё будет всё хорошо. А этот эпизод я переживу. Надеюсь на это.
— Какая сладкая девочка... Мммм... — кусает мою грудь, но я не ощущаю боли. Я просто предмет — без чувств и нервных окончаний. — Сейчас потрахаемся, и я тебя даже до города довезу. Так уж и быть.
Он расстёгивает свои джинсы и наваливается на меня всей своей тушей. Насильник огромный, и мне нечем дышать.
Неожиданно дверь машины распахивается, впуская в салон морозный ледяной воздух. Тело урода вылетает на улицу, словно под давлением воздуха. Слышатся удары и хруст костей.
Я лежу в той же позе. Не могу пошевелить даже пальцем.
Звуки с улицы быстро затихают, и в машину со мной рядом садится Дарницкий. Смотрим друг на друга — никто не произносит и слова.
Поздно вспоминаю о своём внешнем виде. Я полуголая. Глаза Александра Михайловича опускаются на мою грудь, но спешно возвращаются к лицу. Он в шоке, как и я.
Он сам тянется к моей кофте и опускает её вниз. После помогает натянуть джинсы вверх по ногам. К счастью, трусы на месте. Такого позора я бы точно не пережила.
Когда я снова запакована в куртку, Дарницкий помогает выбраться мне из машины.
На улице я вижу Вадима. Он держит свой ботинок на лице лежащего на земле насильника. Вокруг его головы расплывается лужа крови. Они его убили?
— Он живой. Мы не убийцы, — отвечает охранник на мой невысказанный вопрос.
Александр Михайлович ведёт меня под руку в свою машину. Словно куклу, садит на переднее сиденье и выворачивает руль в сторону дома.
— Простите меня, — всё, на что я сейчас способна.
— Помолчи. — Больше он не говорит мне ни слова.
За минуты обратной дороги я прихожу к одному единственному выводу: я никогда больше не покину стены его дома. По своей воле — так точно. А Дарницкий меня не выгонит. Мы оба это знаем.
Что-то для него я всё же значу.
Глава 7
Александр
Руки крепко держат руль — только это и спасает от того, чтобы воочию увидеть, как они трясутся. Я не просто перенервничал — я реально чуть с ума не сошёл, пока не увидел, что Соня жива и невредима. Ещё чуть-чуть — и было бы поздно.
Эта картина... Голожопый боров верхом на маленькой, хрупкой девушке. Я всякое видел за свои годы, но свидетелем изнасилования оказался впервые.
Оставил Вадима на месте происшествия — он разберётся с тварью. Соню никто впутывать не будет — это лишнее. И без неё мразь получит по полной программе.
Соня... Дмитриевна, чтоб её!