Второй человек говорит мне о неравнодушии Александра Михайловича. Неужели это правда?
Какая‑то чумная радость впрыскивается в мою кровь.
Он женат, ему сорок!!! Хватит бредить!!!
Хочется влепить себе пощёчину, дабы вернуться в реальность. Если бы кто‑то мог увидеть мои мысли, я бы сгорела со стыда.
— Ты не держишь на меня зла? — я хотела бы общаться с Ильёй и в будущем.
— Нет. Хватит зла моей матери. — невесело улыбается и тянется обнять меня за плечи. — Звони, пиши. Вдруг нужна будет какая‑то помощь — постараюсь помочь. М‑м‑м... Тебя уже ждут.
Оборачиваюсь в сторону ворот с уверенностью, что на улицу вышел Макар.
Александр Михайлович.
Стоит в футболке под снегопадом и угрожающе смотрит на нас из‑под опущенных бровей. Илья убирает руку с моих плеч.
— Разуй глаза, Сонька, мужик поплыл. Не тупи. У тебя, в отличие от меня, есть все шансы быть счастливой. — щёлкает пальцем по моему мокрому носу и уходит в машину.
Возвращаюсь к воротам и во все глаза смотрю на Дарницкого.
— Не делай так больше.
— Как?
— Не выходи без охраны.
— Это же Илья.
— Неважно.
— Вы заболеете.
— Уже...
Глава 10
Через двенадцать часов наступит Новый год. Время подводить итоги…
Впервые за долгое время в моей жизни произошло столько событий. Итак, по пунктам: первое — я чуть не сдох; второе — заново научился ходить; третье — пересмотрел свои рабочие отношения с подчинёнными и провёл глобальную чистку в рядах; четвёртое — впервые показал жене, что не всё в этом мире строится на её желаниях; ну и, наконец, пятое…
Пятое туманит мой разум, сбивает с толку, заставляет сомневаться в себе и своих решениях. Пятое меня гнёт и ломает.
Сорок лет я прожил с трезвым умом и холодным рассудком. Для построения бизнеса — самое то. Шёл вперёд, разрабатывал стратегии, совершал решающие действия, преумножал капитал. После работы по вечерам возвращался домой к жене. Ужины, разговоры ни о чём, потом — секс по расписанию и сон. Приходило утро — и всё начиналось по-новой.
Кто-то скажет, что это не жизнь, а крысиные бега. Например мой младший брат, живущий в Австралии и проводящий всё своё время с доской для серфинга в океане. Он живёт в маленьком домике на пляже, держит небольшой магазинчик спорттоваров, постоянно путешествует по континенту и меняет подружек с завидной регулярностью. Стас никогда не стремился заработать все деньги мира — ему всегда хватало малого. В этом мы никогда друг друга не понимали. Однажды он сказал, что если бы не мой бизнес, то я бы просто стух от скуки и неудовлетворённости жизнью.
Тогда я не мог примерить его слова на себя и был категорически против. А теперь…
Реально: если забрать у меня дело всей моей жизни — что останется в сухом остатке? Чем наполнена моя душа? Сплошная пустота.
А когда я помру? Кому останется всё это добро? Для кого это всё? Дашке столько не нужно. Ей бы и сотой части хватило за глаза. Тогда что? Отдать на благотворительность?
Блядь… Не рано ли я о таком задумываюсь? Хм. А может, уже и поздно.
Пятое…
Это что-то новое. Совершенно мне не знакомое. Я не могу дать этому название. Может быть — наваждение? Да, это самое близкое к правде определение. Не здоровое ощущение в груди. Порой неприятное, порой сладкое и липкое, как карамель. Я хочу постоянно на неё смотреть. Когда я дома — всё время ищу глазами её присутствие, даже будучи уверенным, что она в другом месте.
Соня, Соня, Сонечка. Милая девочка. Зачем я о ней думаю? Чтобы что? Ведь я не собираюсь с ней сближаться ни в коем случае. Мы — параллельные вселенные. У нас катастрофическая разница в возрасте. Мне с ней и поговорить не о чем. Что она видела в этой жизни? А, ну да, ещё я женат. Совсем маленький нюанс. Ссукаааа… Что только происходит в моей голове?
Моё желание помочь Соне — совершенно нормальное явление. Я нашёл её на своей территории, узнал историю, по которой она здесь оказалась, и не смог отправить её в руки к мерзким ублюдкам.
Похоже на правду, но нет.
Зачем хоть себе врать?! Наверное — для успокоения совести.
Я её хочу!
Вот, бляха, и вся правда. Хочу — и всё тут! Мне уже и снится начало то, как я её трахаю. По утрам просыпаюсь с железным стояком и с ненавистью к себе.
Вижу, как Соня идёт через весь двор и несёт в руках две чашки кофе.
Наблюдаю за ней из окна своего кабинета. Веду себя как чокнутый сталкер.
— Макар. Ну конечно. — Я думал, что он умнее и понимает своё шаткое положение в моём доме.
Пьют кофе. Он ей нравится что-ли? Раньше не замечал за Соней ничего подобного.