— Что... Сонь... Не надо, — он держится на локтях над моим телом, которое вот-вот взорвётся от бешеного желания.
— Поцелуйте меня... — шепчу. Голос потерялся, я выдохлась.
Дарницкий борется с собою. Мне даже становится его жаль. Это я сейчас ничего не соображаю. Мне наплевать на всё на свете, особенно на Дарью Фёдоровну. Прости меня, мама. Надеюсь, ты меня не видишь в этот момент.
Больше никто не произносит и слова.
Мы срываемся в бездну порока. Его губы словно ураган обрушиваются на мои. Мой первый поцелуй с любимым человеком. Наверняка я отвечаю невпопад, но какая разница. Дарницкий всё равно не даёт мне опомниться.
Какой же он вкусный... Стону и извиваюсь, как змея. Мне мало его. Начинаю стягивать с Дарницкого свитер. Он мне помогает, и через секунду я вижу его грудь в татуировках. Не могу разобрать, что там изображено — мне не до этого. Ощупываю пальцами стальные мускулы, у него нежная кожа.
Сразу же тянусь к его ремню на джинсах. Александр Михайлович перехватывает мою руку и упирается своим лбом в мой.
— Что мы творим? М-м? Ладно ты — накачанная, а я?
— А вы будете моим первым, — хотелось бы сказать и последним, но я не хочу его смешить.
Его ломает. Не представляю, что он сейчас испытывает. Наверное, угрызения совести перед женой. Уверена, что Александр Михайлович не гуляка, и ему не свойственно такое поведение.
— Тебе будет больно, — последний аргумент, направленный на приведение меня в чувства.
— Не больнее, чем сейчас, — расстёгиваю ремень.
Дарницкий отрывается от меня и садится на колени между моих разведённых ног. Он издевается, не иначе. Почему медлит?
Тянется к моему белью, захватывает пальцами и тянет вниз по бёдрам. Приподнимаю ягодицы, чтобы быстрее ему помочь.
Я вообще не чувствую стыда — только желание.
Александр Михайлович закидывает мои ноги к себе на плечо и начинает ласкать языком мои ступни. Целует, целует... Губы доходят до бёдер и тормозят. Он меня рассматривает.
— Снимите... — упираюсь ногами в его вздыбленный пах. Под пальцами ощущается каменная твёрдость. Это же то, о чём я думаю? Тело заливает жаром, и я начинаю стонать, как ненормальная. — Ну быстрее же!
Опять наваливается на меня, и мы вдвоём наперегонки начинаем стягивать с него последнюю одежду.
Он голый. На мне только бюстгальтер. Дарницкий оттягивает ажурную ткань вниз и сразу же впивается в мои соски. Его губы почти полностью обхватывают мою маленькую грудь. Я слышу, как он стонет. Негромко. Но я прихожу в восторг. Ему нравится. Моя голова отлетает из этой реальности.
Чувствую его пальцы между моих ног. Он знает, как нужно. Несколько движений — и я захожусь в восторженном крике.
Это лучшее, что случалось в моей жизни. Такого наслаждения я никогда прежде не испытывала.
— Передумай... Прошу тебя, — шепчет в мои губы.
— Ни за что... — отвечаю задушенно.
— Сама напросилась, — он улыбается. Улыбается! Моё сердце улетает в стратосферу. — У меня нет защиты. Ты готова будешь выпить экстренную контрацепцию?
— Да! — отвечаю скоропалительно. Я на всё сейчас готова.
— Ты меня возненавидишь... — констатирует как неминуемый факт.
— Если вы сейчас же не возьмёте меня, то это будет неизбежно, — я понимаю, о чём он говорит, но развивать эту тему мы не будем. Эта ночь мне нужна.
Дарницкий разводит мои бёдра в стороны и приставляет свой член ко входу.
Он огромный!!! Мне впервые становится страшно, но уже поздно. Чувствую проникновение. Совсем чуть-чуть. Возбуждение новой волной накрывает моё тело. Внутри влагалища словно что-то зудит и просит об облегчении. Шире развожу ноги для лучшего доступа.
Александр Михайлович делает неожиданный рывок и входит полностью.
Меня распирает изнутри с такой силой, что кажется — порвусь по швам. Но мне не больно. Совсем.
Смотрим друг другу в глаза — и он начинает двигаться...
Маленькое уточнение: Соня находится под влиянием возбуждающей таблетки. Не наркотиков!
Глава 12
Гореть мне в аду.
Теперь уж точно. Я переступил черту общепризнанной морали, и в данный момент мне всё равно на этот факт.
Я никогда прежде не испытывал такого желания к женщине. Секса в моей жизни всегда было достаточно, и он был разнообразный. Но почему-то есть ощущение, что всё прошлое было дешёвым аналогом настоящего оригинала.
Соня...
Мы пожалеем, как только настанет откат. А он будет обязательно. Но пока этого не случилось...
Вбиваюсь в её тело как одичалый. Мне так хорошо, что я хочу остаться в этом состоянии навсегда. Соня стонет без остановки. Я прекрасно понимаю, что всему виной не я, а то, что она приняла накануне. Ну это точно не наркотик. Склонен верить, что это действительно какой-то возбудитель. Её хотели изнасиловать? Какая роль в этом отведена Илье?