Отворачиваюсь, но парень обращается ко мне.
— Я могу вам чем-то помочь? Вы спрашивали про бесплатный ночлег? — весьма миролюбиво и необоснованно заботливо.
— Да, — не уверена, что безопасно заводить общение с незнакомым мужчиной. Мне везде чудится подвох.
— Я знаю здесь одно местечко. Недалеко, буквально через три улицы. Давайте провожу, — белоснежная улыбка и добрые глаза. Очевидно, что он хочет мне понравиться.
— Какой адрес? Я сама доберусь, — может, я и зелёная во многих вопросах, но не до такой степени.
Парень снисходительно улыбается и называет адрес.
— Не переживайте, там работает моя двоюродная сестра. Она хорошая девушка и обязательно вам поможет.
Становится стыдно за свои подозрения. Да кому я нужна? Только вышла с поезда — и прям сразу попала в руки к маньяку?
Немытая, нечёсанная, в видавших виды кроссовках и в нелепом розовом спортивном костюме. Да, он нелепый. В поезде я была рада сухой одежде, а сейчас, стоя посреди улицы, я чувствую себя плюшевым растрёпанным медведем. Вокруг меня суетятся люди, все одеты преимущественно в чёрно-белые тона. И вот она я — розовое пятно на фоне серого города.
— Спасибо, — уныло благодарю парня и отправляюсь в сторону ночлежки.
То, что мне есть где переночевать, конечно, замечательно, но что делать дальше без документов? Может попробовать их восстановить? Только вот с ними Штырь быстрее сможет меня найти. Это какой-то замкнутый круг.
Дохожу до самого обшарпанного дома на указанной улице. Табличка с номером гласит, что я пришла. Было сказано, что вход со двора. Прохожу в высокую арку и оказываюсь в типичном дворике с огромной заросшей клумбой посередине. Почему люди не облагораживают своё место жительства? Столько пустой земли пропадает зря. Эх!
Кручу головой влево-вправо, но так и не нахожу отдельного входа. Должна же быть какая-то табличка? Ну хоть что-то? Ничего нет.
В самом углу дома при внимательном рассмотрении вырисовывается невзрачная деревянная дверь. Наверное, это здесь. Подойдя ближе, я не обнаруживаю никаких опознавательных знаков.
Стучу. Жду. Ничего.
Повторяю. На этот раз мне открывают. Какой-то заросший щетиной мужик. Морда выдаёт как минимум недельный запой. Я много повидала таких экземпляров в своём доме. К Максу какие только и не захаживали.
Внутреннее чутьё бьёт тревогу. Что-то тут не так.
— Чего хотела?
— Ничего. Я, наверное, ошиблась. Извините, — пячусь назад в намерении побыстрее отсюда уйти.
Не успеваю. Мужик словно кобра бросается мне навстречу и хватает за плечи своими руками-клешнями. Резкая боль простреливает молнией в позвоночнике.
— Аааай! Отпустите! — кричу что есть силы.
Шершавая вонючая ладонь закрывает мой рот, и я начинаю задыхаться. Страх невиданной силы выкручивает каждую клетку моего тела. Не успеваю опомниться, как оказываюсь в тёмном помещении по другую сторону двери.
Удар кулаком по лицу. Темнота...
— Зачем ты её так уделал? Испортил фингалом такое нежное личико, — незнакомый женский голос выражает наигранное сочувствие.
— Прям там... Обычная белобрысая шкура. Полстраны таких ходит, — голос принадлежит схватившему меня мужику.
Я лежу с закрытыми глазами. Мне до смерти страшно показать этим нелюдям, что я пришла в себя. Что они от меня хотят? Куда я попала? Миллион предположений и ни одного хорошего.
— Рамиль тебе спасибо за это не скажет. Может, он хотел её уже сегодня продать? Не думал о таком варианте?
Продать?! Рамиль?
Я проклята. Я на тысячу процентов проклята. За последние сутки меня уже дважды пытаются продать.
— Скажу, что сама напросилась. Зато не удрала, — противный скрипучий голос удаляется. Наверное, вышел из комнаты.
— Я знаю, что ты очнулась. Ванька свалил к себе, можешь открыть глаза.
Не могу. Страх не даёт мне совершить даже минимальных движений.
— Давай! Хватит придуриваться! Здесь тебе не санаторий! Разлеглась! — огненная пощёчина заставляет меня открыть глаза.
Хватаюсь за щёку и принимаю сидячее положение. Передо мною стоит темноволосая молоденькая девчонка, возможно, моя ровесница.
— За что? — единственный мучающий меня сейчас вопрос. На глаза наворачиваются слёзы и сразу закладывает нос.
— За всё хорошее! — довольно скалится эта сумасшедшая.
Мои глаза мечутся по комнате. Это явно не жилое помещение. Из мебели — только кровать, на которой я сижу. Я должна вырваться отсюда любой ценой.
— Даже не думай. Ты не выйдешь из квартиры без разрешения моего брата.
— Кто вы? Что вам от меня нужно? Вы не имеете права удерживать меня против моей воли, — совсем неуверенно, но всё же выдаю на одном дыхании.