— Сонь... Соняаа...
Чей это голос? Не узнаю. Кто это? Почему я не могу проснуться? Что за дурацкий сон!
— Жень, не трогай её. Пусть сама приходит в норму.
— Как думаешь, эта последняя?
— Нам какая разница? Ты за себя думай.
— Ты так говоришь, как будто она в чём-то виновата. Настя, она такая же жертва, как и мы.
— Хрен её знает, кто она такая. Я уже никому на этом свете не доверяю.
— Смотри, очнулась вроде.
В глазах рябит. Картинка расплывается. Моргаю.
— Помогите... — начинаю понимать, что произошло.
— Ага, щаз. Нам бы кто помог.
— Да заткнись ты уже! Дура. Сонь, полежи немного, сейчас начнёт отпускать, и зрение вернётся, — голос, который я слышу, такой звонкий, что хочется заткнуть уши.
— Где я? — зрение действительно начинает возвращаться, и я вижу перед собой двух девушек. Они с нескрываемым интересом рассматривают меня.
— Ты тут. Где конкретно — неизвестно, — черноволосая девушка пилит ногти, сидя в кресле напротив.
— Я Женя. Это Настя. Ещё есть Мэй и Эра. Они в другой комнате, — говорит рыжеволосая.
Что она несёт? Какая Эра?
Поднимаю корпус и сажусь. Смотрю по сторонам. Я в комнате: белые стены, оранжевые стенды-полки до потолка, заваленные каким-то хламом, новая мебель. Окон нет.
— Что это за место? Как я здесь оказалась?
Рыжеволосая девушка с сочувствием меня осматривает и качает головой.
— Ты знаешь Владимира Миронова?
На удивление я даже ничего не испытываю при упоминании этого имени. Где-то на подсознании я уже чувствовала, к кому конкретно в руки попала в лесу. Только как это могло произойти? Это странно. Его люди не могли дежурить там полгода в ожидании, пока я выбегу за территорию Дарницкого в поисках сбежавшей собаки.
Чёрт. Собака. Пазлы складываются в целую картину.
Меня ждали. Богдан. Пёс всё время был у него на руках. Я смотрела на дым, идущий из окна дома, и не видела, как собака умудрилась убежать. Он её сам отпустил — это же очевидно.
Почему? За что? Он крыса в доме Дарницких?
В который раз убеждаюсь, насколько я наивная и доверчивая. А дядя Миша? Он в курсе? Или тоже жертва обстоятельств?
— Откуда вы знаете моё имя? — задаю логичный вопрос.
— Человек, принёсший тебя, сказал, как тебя зовут.
— Кто меня принёс?
— Может, хватит задавать вопросы? Уже голова от тебя разболелась! — та, которая Настя, подскакивает с кресла и выходит из комнаты.
Здесь есть выход. Куда она пошла?
— Не обращай на неё внимания. Здесь у всех уже крыша поехала. Настя тут дольше остальных. Мне кажется, что она уже свихнулась.
— Объясни мне, пожалуйста, что здесь происходит. Умоляю, — эта Женя кажется мне адекватной.
— Мы... — Женя начинает плакать. — Куклы. Он нами играет. Пользуется.
— В каком смысле? — глупый вопрос, на который я знаю ответ.
— Делает с нами всё, что захочет. В сексуальном плане и не только...
— Что значит «и не только»? — волоски на теле встают дыбом.
— Он больной. Насильник с поехавшей крышей. Он... Сонь, я не хочу тебя пугать. Это ужасно!
Женя начинает рыдать, и я наконец-то начинаю осознавать, в какую задницу попала. Если бы это был просто секс — она бы так и сказала. Но это что-то другое. Что? Что может быть ещё хуже?
— Скажи... Прошу тебя... — мне страшно, но я хочу услышать правду.
— Ты не выдержишь того, что услышишь! Побудь хоть немного в неведении. Дальше тебя ждёт ад.
Если Женя хотела меня напугать до смерти — у неё это получилось.
— Говори!
— Он имеет нас как и когда захочет! Он заставляет нас спать друг с другом! Он заставляет нас есть и пить то, что ему хочется! Даже не спрашивай что!
Желудок скручивает, и резко начинает тошнить.
— «Как захочет» — это как?
— О, дорогая! Ты такого даже в порнухе для последних извращенцев не найдёшь!
— Сколько вас? Как долго вы здесь? — мои эмоции просто умерли в конвульсиях. Мне нужна информация. Рыдать пока ещё рано.
— Четверо. Ты пятая. Ему нужен набор — это он так говорит. Блондинка, брюнетка, рыжая, китаянка и афроамериканка. Ты последняя. Он тебя давно хочет. Полгода назад он сильно избил Мэй. Выместил на ней зло. Кричал, что его белобрысая кукла Соня умудрилась сбежать. Это же ты?
Молчу.
И я боялась Штыря? Для чего я скрывалась всё это время? Чтобы в результате оказаться в лапах ненормального извращенца? В памяти всплывают криминальные программы, которые так любил смотреть мой отец. Людей похищают и годами держат в заложниках. Женщины зачастую рожают детей от насильника. Не все остаются в живых...
— Как давно вы тут? Вы не пытались сбежать? — возвращаюсь к допросу Жени.
— Настя три года, Эра — два, я — один, Мэй — восемь месяцев. Ты...