— Настя была сама целый год? — начинаю подозревать неладное.
Женя отводит взгляд.
— Нет, не была. При нас умерло трое девочек. Они сами укоротили себе жизнь. Вот так.
Нужно переварить услышанное.
— Как именно они свели счёты с жизнью?
— Ты чего? Не вздумай!
— Я не собираюсь! Так как?
— У нас есть ножи.
— То есть у вас есть холодное оружие — и вы до сих пор не попытались что-то сделать?
— Пытались... И не раз, — поднимает вверх свою футболку. Её живот исполосован шрамами. — Каждая попытка стоит одного увечья. У меня — десять. У Эры вырвано на живую три зуба. У Мэй нет пальца на руке. Настя не пыталась сбежать. Он приходит с оружием и безостановочно держит нас на прицеле.
Они пытались...
По коже проходит волна холода. Это не сквозняк. Это моё нутро покрывается коркой льда. В комнату входит Миронов. Это он был на фото из интернета, которые я находила.
Смотрит прямо мне в глаза. Я тоже не могу отвести от него взгляд.
— Рыжик, иди погуляй.
Женя тут же подскакивает с кровати, на которой я сижу, и устремляется к выходу. На меня она больше не смотрит.
Опускаю взгляд и вижу в его руке пистолет.
— Привет, Снежок. Давно же я ждал твоего возвращения.
Больной ублюдок. Понимаю, почему его заложницы не могли с ним справиться. Он габаритный: высокий и мощный. Ему больше пятидесяти, но выглядит он намного младше. Он абсолютно не типичный маньяк из фильмов ужасов. Такого никогда ни в чём не заподозрят.
Слежу за тем, как он, играя оружием в руке, начинает движение в мою сторону. Меня парализует. Дурацкая реакция на стресс.
Садится напротив. В его глазах я вижу свою погибель. Он меня уничтожит. Понимаю, что меня никто не спасёт.
— Ты сильная или слабая? — Миронов улыбается. Этому уроду весело.
Что он от меня хочет? Что я должна ответить?
Наблюдаю, как он медленно вытаскивает из рукава белоснежной рубашки маленький нож, похожий на скальпель.
Задерживаю дыхание.
— Можешь сделать это сейчас, пока я к тебе ещё ни разу не прикоснулся. На, держи! — бросает скальпель мне под ноги.
Он хочет, чтобы я вскрылась? В этом случае я буду слабой или сильной?
Смерти я сейчас не боюсь. Но это — слишком легко. Меня просто не станет. А если там, по ту сторону, ничего нет? Здесь — я могу бороться. Настя живёт в этом аду три года. Она жива и не выглядит измождённой. Наверное Миронов «заботится» о своих куклах.
Поднимаю скальпель дрожащей рукой.
— Решила, Снежок?
Решила.
Глава 14
— Приветствую тебя, Снежок, в нашей дружной семье, — Миронов со звериным оскалом салютует мне бокалом красного вина.
У нас проходит "праздничный ужин" под дулом пистолета. Всем составом сидим за длинным деревянным столом в большой комнате наподобие гостиной.
Вожу глазами по сторонам, рассматривая моих товарищей по несчастью.
Настя. Грудастая брюнетка с гладким каре. Она очень хорошо выглядит, но всё равно очевидно, что ей уже ближе к сорока годам. Ведёт себя нарочито безразлично. Может создаться впечатление, что ей на всё наплевать, но это не так.
Женя. Рыжеволосая девушка с копной кучерявых волос. Молодая. На вскидку — двадцать лет, не больше. Она боится, не поднимает взгляд от своей тарелки.
Мэй. Миниатюрная китаянка. Красивая и перепуганная. Она в ужасе от происходящего.
Эра. Высокая мулатка с короткой стрижкой. Большие тяжёлые серьги оттягивают её уши почти до плеч. Тело прикрывают какие-то традиционные африканские наряды. Она явно не сама решила так одеваться. Куклу одели…
Они знают, что меня ждёт, а я не знаю. Даже не догадываюсь. Не хочу догадываться.
Я не понимаю, где нахожусь. Это похоже на какой-то бункер. Окон нет ни в одной комнате. Вижу на стенах решётки вентиляции.
Недалеко от стола, за которым мы сидим, расположена железная дверь. Так этот урод сюда попадает. Сто процентов. Все остальные, межкомнатные, — деревянные. Здесь очень много места. Для чего? Что находится за этими дверьми?
Миронов ещё что-то говорит, но я не слышу. Мой мозг генерирует идеи побега. Я не верю, что отсюда нет выхода. Да, я отказалась от применения скальпеля. Но и сдаваться на растерзание маньяку я не собираюсь. Уж лучше помереть, пытаясь выбраться отсюда, чем не попробовать ничего и принять эту реальность.
Все эти женщины поломаны. Они прошли через ад и вряд ли захотят лишиться ещё одной части тела. Думаю, бесполезно просить у них помощи.
— Ты меня слышишь? Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — от крика Миронова на столе звенит хрусталь.
Смотрю. Он в бешенстве.
— Хотел сегодня устроить для тебя представление, но, видимо, представление будешь показывать нам ты. А мы с девочками посмотрим. Да?