Снимаю с себя одежду и становлюсь под воду. Возможно, это последний раз, когда я принимаю душ.
Почему мне не страшно? Я окончательно сошла с ума?
Тщательно моюсь и вытираюсь. Надеваю обратно свои вещи, так как других указаний не было. Зависаю на своём отражении в зеркале. Я прощаюсь с собой. Так, на всякий случай. Вдруг всё же ничего не получится…
Открываю поочерёдно ящики тумбочки и обнаруживаю стальные ножницы. Острые концы — то, что нужно.
Нахожу в коридоре красную дверь. Опускаю резную ручку и без заминки вхожу внутрь.
Комната тоже вся красная. Стены, пол, потолок… Все детали интерьера. Посреди комнаты стоит огромный низкий столик, вокруг которого кру́гом расставлены диваны.
Все уже здесь.
— Иди сюда, — Миронов приглашает меня присоединиться к их компании.
Иду.
Дуло пистолета направлено точно на меня.
— Раздевайся.
Я сразу же теряюсь. Глаза начинают бегать по всем присутствующим. Нахожу опору во взгляде Мэй. Она со мной.
— Залазь на стол и покажи нам своё тело.
Тяжело сглатываю слюну. Меня сейчас волнует только одно: куда деть ножницы? Они спрятаны за поясом джинс.
Залажу на столик и начинаю стягивать свитер. Незаметно подцепляю ножницы за ушки и прячу в свёрнутую одежду.
— Ммм… Дохлая такая. Ну ничего, мы тебя откормим. Дальше! Чего зависла?! — опять взмах руки с оружием. Дёргаюсь от испуга.
Расстёгиваю бюстгальтер и снимаю трусы. Кидаю их на пол.
Его взгляд пугает до чёртиков. Это не человек. Животное. Больное и жестокое.
— Прочь!
Не понимаю, к кому он обращается, но девочки встают и начинают покидать комнату.
Я останусь с ним наедине? А как же Мэй?
Не успеваю прийти в себя, как получаю новую команду:
— Иди ко мне, — Миронов расстёгивает молнию на штанах и запускает туда руку.
Наблюдаю, как он достаёт свой член. В этот момент не уверена, что сделала правильный выбор и не воспользовалась скальпелем. В голове пролетает тысяча мыслей за секунду. Что, если я ослушаюсь? Будет наказание? Точно будет. И в результате он всё равно сделает то, что хотел.
Иду.
Совершенно случайно замечаю блеск между спинкой и сиденьем одного из диванов. Здесь сидела Мэй. Она оставила мне нож, но я не смогу его взять. На дрожащих ногах подхожу к твари.
— Как бы ты хотела, чтобы я тебя трахнул? Я могу тебе позволить сегодня выбирать. Для первого раза, — он доволен собой, хозяин положения.
Чтоб ты сдох!
Без слов сажусь на диван с ножом. Знание того, что он рядом, немного греет душу.
— Тут. Лёжа. Я боюсь по-другому, — еле открываю рот.
Миронов встаёт и начинает раздеваться. Оружие держит крепко и не выпускает из руки.
Как в трансе наблюдаю за его движениями. Он полностью голый. Подходит вплотную и приставляет пистолет к моему виску.
— Ты не поверишь, но мне не нравится вас заставлять. Приходится. Вы же совершенно непослушные девочки. Да?
— Да…
Толкает меня на спинку дивана, не убирая с виска прицел. Чувствую локтем холод металла. Как мне им воспользоваться?
Как бы я ни хотела верить в чудо, но это случается...
Он входит в меня. Я не кричу, мне не больно. Это пустота. Мир исчез.
Миронов срывается на бешеный темп. Моё ватное тело елозит по дивану туда-обратно. Урод не убирает оружие, сильно давит дулом на ухо. При этом его глаза периодически, на доли секунды, закрываются. Ему явно нравится то, что он делает.
В один из таких моментов я хватаюсь за нож. Я готова умереть. Готова к выстрелу.
— Аааагххх! — мы кричим оба. Он от боли, я от страха. Лезвие входит в его шею как в масло. Но я не могу остановиться и наношу удары ещё и ещё.
Он не успел нажать на курок! Его тело падает на моё и заливает кровью.
— Ааааа! Ааааай! — меня прорывает на истерику.
Несмотря на наши крики, в комнату никто не заходит. Неужели никто ничего не слышит?
С огромным трудом у меня получается выбраться из-под мёртвого тела. Сажусь на пол рядом и смотрю на то, что сотворила. Я забрала у человека жизнь. Я убийца.
Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я хоть немного прихожу в себя. Нужно выбираться. Поднимаюсь на ноги и устремляюсь в коридор. Пусто. Не может быть! Меня просто бросили?
Захожу в ближайшую комнату. На кровати сидит Женя и таращится в стену напротив. Она меня не видит. Закрывает руками уши, чтобы ничего не слышать. Накатывает чувство ненависти. Хочу сказать ей всё, что о ней думаю, но торможу. Она плачет.
— Его нет, — говорю совсем тихо. Женя не слышит. — Его нет! Он сдох! — кричу на всю мощь лёгких.