Домой приезжаю поздно ночью, и то только ради того, чтобы принять душ и переодеться. Сплю я в гостевой комнате и в семь утра уже покидаю поместье.
Я скучаю по Соне, мне её дико не хватает. Но сказать ей сейчас просто нечего. Понимаю, что она ждёт моего решения относительно своего нахождения в моём доме. Соня хочет уехать. И это не кокетство или набивание себе цены, дабы я начал её отговаривать. Нет. Только вот она не знает, что я не хочу её никуда отпускать. Как мне в этом ей признаться? Да никак! Если скажу как есть, то буду обязан предложить что-то большее, нежели есть на данный момент.
Но чтобы я себе не думал, есть факты, а они таковы: мы не можем быть вместе. Ничего не поменялось. Да, меня к ней тянет. Да, я хочу её. Но это не может связать прочными узами людей из разных поколений и совершенно далеких по жизненному опыту. Она — молодая и романтичная девчонка, не видевшая в жизни абсолютно ничего. Ей нужно пройти свой путь взросления самостоятельно. Я не хочу быть папочкой в отношениях и указывать, как жить и в каком направлении двигаться. Соне нужно учиться, я прекрасно это понимаю. Ей нужна полноценная жизнь: отношения с парнями, подруги, гулянки. У неё должны быть светлые и запоминающиеся воспоминания. Пока что у неё приключаются только одни трагедии.
Миша два раза в день докладывает мне обстановку. Всё тихо. Соня сидела три дня в комнате. Вчера впервые прогулялась до конюшни. Сегодня вроде бы тоже собирается.
— Александр Михайлович, проверил только тридцать процентов сотрудников по филиалам. Результаты неутешительные.
— Дим, я это и без твоих проверок знаю. И что я должен, по-твоему, делать? Увольнять всех нахрен? На их место придут такие же, а может и хуже. — достаю сигареты и закуриваю прямо в кабинете. Нервы ни к чёрту.
— Рыба гниёт с головы… Это я не про вас! Про начальников отделов. Понятно, что они в курсе происходящего.
Не про меня…
— У меня для тебя ещё одно задание. Обращать внимание на все телодвижения в компании и возле неё. Докладывать всё, даже если это кажется незначительным. Я подал на развод, и сейчас может начаться всякая нехорошая возня. Понимаешь, о чём я?
Дима кивает, не задавая лишних вопросов. Пока что я ему доверяю. Если он меня предаст…
Экран мобильного загорается именем «Миха». Звонок не по расписанию. Сердце сразу же меняет свой ритм.
— Слушаю. — нехорошее предчувствие приводит организм в боевую готовность.
— Александр Михайлович. — Миша многозначительно замолкает. Понимаю, что случилось что-то из ряда вон. — В главном доме случился пожар. Горела комната рядом с вашей спальней. Все, кроме Макара, были на выезде, мне пришлось туда пойти, чтобы проверить происходящее. В общем… Когда я вернулся на конюшню…
— Ну, бляха! Что? — подскакиваю с кресла и ору так, что, наверное, глаза наливаются кровью.
— Сони с Богданом там не было. Следы ведут в лес. Мы прочесали местность до самой дороги. Там… следы мужских ботинок. Похоже, что её половину пути несли на руках. Дальше, скорее всего, посадили в машину. Но я не утверждаю.
Впадаю в состояние тотального бешенства и ужаса. Я доверил Соню лучшему своему охраннику — и что имею в итоге? Я прикончу этого дятла при первой возможности.
— Я тебе, сука, доверил жизнь девочки, а ты побежал вместо пожарных дом тушить? Скажи мне, ты дебил? — мечусь словно зверь в клетке. Где Соня? Что с ней происходит?
— Я… Она знала, что нельзя выходить. Я не понимаю, зачем она побежала с Богданом в лес. По камерам просмотрели. Они бросились за собакой, которую он сегодня принёс с собой на работу. Якобы не на кого было её оставить дома. — блеет как баран. Куда мужской бас и подевался.
— Где Богдан?!
— Недалеко от дороги его следы. Там кровь. Похоже, что его ранили, или… Ничего не утверждаю. Тела нет.
Меня начинает колотить, как под разрядом. Зубы стучат будто в лихорадке.
— Нету следов к дому Миронова? — это же его рук дело, тут и гадать нечего.
— Нет. Точно нет. Снег рыхлый. Следы от ботинок точно бы остались. Это было бы сильно очевидно.
— А знаешь что ещё очевидно? То, что я сверну тебе шею! Сука! Всем быть на месте, я выезжаю! — сбрасываю звонок и ничего не видящим взглядом смотрю на серый заснеженный город. — Дим, бери своих ребят и найди мне в городе одного урода. Доставишь мне его в поместье.
С трудом, но вспоминаю рассказ Сони про мразь, продавшую её Миронову. Рамиль, кажется. Называю адрес притона, в котором Соню держали сутки, прежде чем отвезти покупателю. На самом деле я его уже искал сразу же после появления Сони в моём доме. По указанному адресу никого не оказалось. Но это было тогда. Прошло полгода, и эта троица могла вернуться на прежнее место обитания.