— Ты наша гостья. Так что имей уважение к людям, принявшим тебя с распростёртыми объятиями, — опять бешеный взгляд и нервные подёргивания тела.
Она больная. Может, это сыграет мне на руку? Но как? Почему я такая глупая и не могу ничего придумать в критической ситуации?
Несмотря на то, что я пять лет живу с наркоманом под одной крышей, мне никогда не приходилось бывать в такой опасности. Все отбросы, бывавшие в нашем доме, никогда не дотрагивались до меня и пальцем. Только сейчас задумываюсь: почему?
— У меня нет денег. Зачем тогда меня удерживать? — нервно тяну воздух. Мне жизненно необходимо расположить эту чокнутую к себе. — И заплатить за меня некому.
— Ты решила, что это похищение с целью выкупа? Ха-ха-ха. Да по тебе же видно, что ты голодранка! — с насмешкой выдаёт стерва.
— Для чего тогда я здесь?
— Для важного дела, — в комнату входит парень с остановки. Ну теперь всё становится на свои места. Я непроходимая идиотка.
— Рам, она стрёмная, как похмельное утро Ваньки. Такую за дорого не сдашь, — не скупится в «комплиментах» его подельница.
Словно загнанный зверь, таращусь на эту парочку. Когда-то слышала от Вики, что в экстремальных ситуациях наш мозг активизируется и выдаёт гениальные идеи по своему спасению.
Ложь. Кроме белого шума в моей голове ничего нет. Хочется только рыдать и умолять, чтобы меня отпустили.
— Какого хрена у неё фингал под глазом? Вы совсем тут берега попутали? — орёт этот плохой человек.
— С Ванькой разбирайся, я здесь ни при чём. Ваааань?!
Это какой-то дурной сон. Кошмар. И начала я в нём вариться ещё со смерти родителей. Я словно стала магнитом для проблем и горя.
Зачем я только запрыгнула в этот проклятый вагон? Нужно было оставаться дома.
Пока я блуждаю в своих мыслях, этот Рам садится рядом со мною на кровать. Тело сразу парализует животный ужас.
Уйди! Уйди! Уйди!
— Слушай сюда, розовый фламинго, — мерзко кривит свои губы и рассматривает меня с головы до ног. — Амина приведёт тебя в порядок, и завтра к вечеру ты отправишься к одному замечательному мужику. Он давно ищет в своё владение такую рабыню. Маленькая светлокожая блондинка с лицом без пластики. Ты как подарок с небес свалившийся в мои руки.
Нет, не с небес. Я выползла из ада, и, похоже, снова туда вернулась. Меня хотят продать в рабство… Кажется, что это моя судьба, и куда бы я ни бежала, она меня настигнет. Но я не собираюсь быть овцой на заклании. Мне нужна малейшая возможность сбежать, и я её воспользуюсь.
— Будешь послушной девочкой — останешься с целыми зубами. Будешь бузить — ну, ты меня поняла. Да?
— Да.
— Вот и умница. Лежи, отдыхай. Завтра с утра начнёшь готовиться, — наконец-то он встаёт с кровати и перестаёт давить на меня своей убийственной аурой.
Я остаюсь в комнате одна. Слышится щелчок замка. Мне не выйти. В этом помещении нет окон, даже маленькой форточки. В полном ступоре смотрю в стену напротив.
Через пару минут в комнате гаснет свет, и я остаюсь сидеть в кромешной темноте.
По памяти иду в сторону двери и пытаюсь её открыть. Конечно же, она не поддаётся на мои манипуляции. Возвращаюсь обратно на кровать и ложусь в позу эмбриона. Биться головой об стену всё равно смысла нет. Завтрашний день покажет, что к чему.
Долго не сплю, но всё же сон побеждает, и я вырубаюсь.
С раннего утра меня водят как собачку на поводке: туалет, душ, подобие гримёрки и гардеробной. Понимаю, что нахожусь в какой-то четырёхкомнатной квартире. Везде хороший ремонт, кроме комнаты, в которой я провела ночь.
Сегодня Амина не говорит мне лишнего слова. Всё строго по делу. Я тоже молчу. Не вижу смысла умолять её отпустить меня. Она не хорошая девочка. Она преступница и работает в связке с другими людьми.
К вечеру я выгляжу как совсем другой человек. Из зеркала на меня смотрит вызывающе красивая девушка. Это не я. Это неживая кукла, выставленная на витрину для продажи какому-то уроду. Чёрное облегающее платье длиною до колен, тонкие бретельки, отсутствие бюстгальтера. На ногах красные лакированные туфли на экстремально высокой и тонкой шпильке. Волосы переливаются нереальным блеском. Меня начинает мутить от невосприятия себя в таком образе.
Не знаю, во сколько времени за мной приходит Рамиль. Выйдя с ним на улицу, я пытаюсь поймать хоть чей-то взгляд на себе. Тут же есть соседи? Но во дворе нет ни одной живой души. Как так? Куда подевались все люди? Надежда на спасение буквально тает на глазах.