— Вот он! Старый козёл! Сонь, а, Сонь! А нужен он тебе будет с голой жопой, а?
Смотрю в глаза Дарницкого. Даже сочувствую ему. Всё-таки богатым людям не так легко расстаться на лёгкой ноте. Александра Михайловича ждёт ещё много дерьма впереди.
И всё же в каждой из нас живёт ядовитая стерва. Моя, например, просыпается совершенно неожиданно — даже для меня самой. Подхожу к Дарницкому и поднимаю руки к его шее. Обхватываю трясущимися пальцами ворот его пальто и тяну, заставляя нагнуться ко мне ближе.
Александр Михайлович на долю секунды задерживает дыхание, но всё же поддаётся на мою провокацию. Впиваемся в губы друг друга.
Окружающий мир становится на «стоп». Вот что мне точно помогло бы уснуть этой ночью и не думать ни о чём. Его губы. Они стирают мою память. Они — центр моей вселенной. Целый мир.
— Чтоб вы сдохли! Мрази! — Дарницкая переходит на ультразвук. Её задело увиденное. Очень сильно задело.
Мне этого мало. Хочу выбесить её ещё больше.
— Отвечу на ваш вопрос. Да, нужен. У него прекрасная задница. Особенно голая. Вам теперь она может только сниться. Я же буду её лицезреть, когда захочу, — в довершение выкатываю ей средний палец. По-детски, но мне всё равно.
Её лицо нужно видеть в этот момент. Это нечто. Разворачивается и, как потерпевшая, забегает в дом.
Перевожу виноватый взгляд на Александра Михайловича.
— Простите, не удержалась.
— Поехали, — не комментирует, но я вижу на его губах скромную улыбку.
Не вовремя вспоминаю, что на нас всё это время смотрел дядя Миша. Стыдно-то как…
Выезжая за ворота, обнаруживаю стоящего возле своей машины Илью. Смотрит на меня через лобовое виноватым взглядом.
— Можно…
— Нельзя! Сонь, думай сейчас только о себе, — Александр Михайлович недовольно выкручивает руль и добавляет скорость.
— Он ведь что-то хотел.
— Пиздюлей он хотел! Ничего страшного, потерпит.
Решаю не пререкаться и замолкаю до самого города. Дарницкий тоже немногословен. Понимаю, что не хочу, чтобы он устраивал Илье проблемы. Просто впредь я буду умнее и не свяжусь с ним ради каких-то гулянок.
Опять целый день проходит в колоссальном эмоциональном напряжении. Меня допрашивают все, кому не лень. В перерывах встречаюсь в коридоре с Женей. Она совершенно разбита. Перекидываемся парой слов. Узнаю, что её родители уговаривают Женю не светить своим лицом перед камерами. Да и вообще ведут себя с ней достаточно холодно. Женя оказывается дочерью весьма богатых родителей, и им не нужно полоскание их фамилии по всем каналам и соцсетям. Её моральное и физическое состояние их мало интересует. Не понимаю, как такое возможно. Это же их ребёнок.
— София Дмитриевна, вы у нас числитесь пропавшей без вести. Точнее, не числитесь — уже нашлись.
Перевожу перепуганный взгляд на Александра Михайловича.
— Всё в порядке, Сонь. Пётр Николаевич в курсе. Дело с Киселёвым будет у них на карандаше.
Мне тревожно, и никакие заверения в обратном не помогут. Я устала бояться.
— Если не хочешь ехать домой — заночуем в городе. Как ты? — Дарницкий не хочет себя выдавать, но я всё равно считываю его посыл. Он хочет побыть со мною наедине.
Думаю о потенциально бессонной ночи в поместье и соглашаюсь на ночёвку в городе.
Доезжаем до какой-то высотки. Это явно не гостиница. Внутренности шкребёт от недовольства. Он привёз меня в семейную квартиру?
— Забронировал сегодня. Не всегда удобно мотаться за город. Да и с Дашей находиться на одной территории нет никакого желания.
Идём в сторону входа.
— Вы отдадите ей поместье?
Александр Михайлович смотрит на меня с удивлением.
— С чего ты так решила?
— Не знаю. Я не права?
— Права. Пусть забирает. Оно ей не нужно — просто хочет меня обобрать по полной программе.
Поднимаемся лифтом на двенадцатый этаж.
— Вы её сильно обидели чем-то? Не сейчас — в прошлом, — замолкаю. Вот дура! Зачем только лезу, куда не просят?
Заходим в большую квартиру.
— Всякое было за прошедшие годы, но я её никогда не обижал. Скорее наоборот, — улыбается.
Интересно, Александр Михайлович любил свою жену? Ведь как можно прожить без любви в браке много лет?
— Проходи, — приглашает меня в гостиную.
Снимаю куртку и ботинки. Скромно и неуверенно обхожу квартиру. Останавливаюсь возле панорамных окон.
Красиво и уныло. Два в одном.
— Я сам в этой квартире впервые. Даже не знаю, что здесь к чему. Сейчас закажу доставку. Что ты будешь есть?