Не могу пережить этот момент молча. Стону и мычу. Это так хорошо и сладко. Невыносимо.
Открыв глаза, вижу перед собой лицо Саши. Он водит взглядом по моему лицу.
— Тебе понравилось? — слышу надежду в голосе. Ему это по-настоящему важно.
— Да, — всё, на что меня хватает.
Поцелуй в губы — и я чувствую свой вкус. Его член осторожно проникает в меня. Саша не торопится. Забрасывает мои ноги на свою поясницу и начинает свои плавные и размеренные движения. Мы наслаждаемся друг другом. Саша не гонится за оргазмом, и процесс соития получается долгим и тягучим.
Постепенно он начинает наращивать темп. Ему наконец-то хочется жёстче и быстрее. Я тоже хочу забрать всю его страсть. Начинаю движения бёдрами ему навстречу.
— Ааамммм! — неожиданно прошивает оргазмом, но мне мало. — Ещё... Ещё!
Саша срывается в сумасшедший ритм. Его бёдра работают, как отбойный молоток. Шлепки наших тел настолько звонкие и пошлые, что я на грани повторного оргазма. Он прижимается ко мне ещё ближе. Оплетает своими руками, как лианами: одна под шею, другая под спину. Мы врастаем в тела друг друга.
Кончаем одновременно. Его сперма заливает мой живот и растирается по нам, как крем.
Саша ложится рядом, молча гладит своими пальцами по всему моему телу, продлевая негу. Мне так хорошо. Глаза начинают резко слипаться.
— Спи...
Глава 17
Проснулась я ранним утром и, к огромному своему удивлению, не обнаружила Александра Михайловича в квартире. На кухонном столе лежала записка, гласившая, что Дарницкий срочно уехал по рабочим вопросам и будет не скоро. Мне было велено отдыхать, никому дверь не открывать и на улицу не выходить. Заключение продолжается...
Недолго думая, вернулась в тёплую постель. Просто лежала и таращилась на смятую подушку. Она до сих пор пахнет им.
Мы занимались любовью. Я не верю! Меня переполняют эмоции: хочется петь и танцевать, хочется обнять весь мир и поделиться своим счастьем.
От воспоминаний прошедшей ночи начинаю мгновенно возбуждаться. Как бы я хотела, чтобы он сейчас был рядом.
Саша. Ведь я могу его называть Сашей? Наверное, да.
Он невероятный. Я влюблена в него по уши. Хочу быть его женщиной. Так сильно хочу!
Он ничего не говорит мне о своих чувствах. Остаётся только догадываться. И, конечно же, я придумываю себе романтическую сказку о том, как он безумно меня любит. Я добровольно выбираю путь самообмана, ведь в противном случае я — просто временное увлечение взрослого мужчины в состоянии развода.
Я ему не безразлична, а это уже что-то да значит. Сколько добра он мне сделал, сколько помог. И до сих пор помогает. Неизвестно, была бы я до сих пор жива без его участия в моей жизни.
Миронов.
Резко возвращаюсь в реальность. Я убила человека. О чём мне сейчас нужно думать — так это точно не о плотских утехах и розовых единорогах.
Разумовский заверил Сашу, что дело будет быстро завершено. Разбираться по сути там не с чем. Куча соучастников, сдающих друг друга, уже перевалила за десяток человек. Весь персонал дома Миронова так или иначе был в курсе происходящего. Он платил им хорошие деньги за молчание. А если кто-то из прислуги намеревался открыть рот, их просто убирали. Радикально.
Записей с камер, найденных в бункере, так и не нашли. Оказывается, велась только прямая трансляция — ничего не записывалось. Конечно же я испытала огромное облегчение по этому поводу. Я не хотела, чтобы кто-то увидел произошедшее: изнасилование и впоследствии убийство. Пусть это останется только в моей памяти и не имеет цифрового подтверждения.
Пока идут разбирательства и нет вердикта суда, я не могу покинуть город. Сколько ещё мне жить в таком состоянии — неизвестно.
Я сама себе противоречу: хочу быть с Сашей и хочу уехать. Этот город не принял меня. Тяжёлые воспоминания останутся со мной навечно.
Хочу жить. Так просто и в то же время так тяжело. Люди, проживающие свои годы в тепле-добре, никогда меня не поймут. У меня совершенно нет никаких амбициозных целей и желаний. Хочу просто учиться и общаться с хорошими людьми. Хочу иметь свой маленький уголок, в котором я буду сама себе хозяйка. Хочу дышать полной грудью и быть свободной. Пока что всё это кажется мне недостижимой мечтой.
Провожу в ожидании Дарницкого целый день. Проще говоря, не нахожу себе места. Мне страшно ему звонить. А вдруг он сильно занят?
В восемь вечера слышу звуки из прихожей и выбегаю навстречу.
Врезаемся взглядами. Вижу, что Саша уставший и злой. Моё настроение тут же портится.
— Привет. Ну как ты тут? Скучала? — он опять включил этот свой тон, словно разговаривает с дочерью.