В кармане брюк вибрирует мобильный. Сообщение на почту. На работе ждут не дождутся моего возвращения. Как всегда — завал и неразбериха. Сворачиваю почту и захожу в обычные СМС. Листаю историю вниз. Вот оно.
Соня.
Открываю. Читаю. Здыхаю.
Ничего не прошло и ничего не забыто.
«Обещаю».
Держу своё обещание только наполовину. Я не ищу встречи с ней, но не думать о Соне я не могу. Она живёт в моей голове. Эти два года я ни на минуту с ней не расставался. Это мучительно, и я устал. Устал быть без неё. Думал ли я, отказываясь от Сони, что не смогу забыть её и моя жизнь не будет такой, как прежде? Нет. Я был уверен, что мои чувства пройдут. И её убеждал в том же.
Не прошли. И что делать с этим знанием? Не понимаю, как мне существовать в этом мире дальше. Ничего не радует, ничего не интересно. Определённо нужно что-то менять. Находиться долго в таком полуживом состоянии я не смогу.
Я честно пытался. Правда. Даже встречался с другими женщинами. Я их не хотел — просто ради убеждения самого себя, что я ещё живой и интересуюсь противоположным полом. А правда такова, что меня не интересует никто, кроме Сони.
Может быть, два года — слишком мало, чтобы забыть её имя? Как она? Где она? Чем живёт? О чём мечтает? Надеюсь, что Соня счастлива и не страдает так, как я.
Последующую неделю после возвращения окунаюсь с головой в рабочие вопросы. Делаю это нехотя и через силу. Постоянно срываюсь на подчинённых: хамлю и повышаю голос. Я не узнаю себя. Меня раздражает всё и вся. Жизнь летит в трубу, но я ничего не могу с этим сделать.
Конец моим страданиям приходит совершенно неожиданно. В пятничный вечер двери кабинета открываются, и на пороге появляется мой друг.
Не ожидавший увидеть Андрея, даже протираю глаза. Может, у меня уже крыша поехала?
— Ну где же этот работяга ещё может находиться? Конечно, в своём прокуренном кабинете, просиживая жопу в кресле, — Андрей доволен собой, буквально цветёт и пахнет.
Нет, всё-таки он настоящий. Обнимаемся по-братски. На меня резко нахлынивают воспоминания о его последнем визите. Это было при Соне.
— А ты, я смотрю, работать никак не хочешь, только и шляешься по белому свету. Подозрительно ты загоревший. Неужто жарил шкуру на солнце?
— Могу себе позволить. И шлялся, и жарился, — плюхается в кресло для посетителей. — Ну как твои дела? Почему не звонил так долго? Хотел от меня скрыть свою операцию?
Хотел. Не нужно ему знать про все мои болячки. Я не барышня и рыдать в телефон другу не собираюсь.
— Откуда знаешь?
— Я свои каналы не выдаю, — как всегда юморит. — Серьёзно, как ты?
— Вроде как нормально. Операция прошла успешно, реабилитация тоже. Надеюсь, что больше не попаду на операционный стол.
— Ну дай Бог. Как Дашка? Не появилась ещё на горизонте?
— С чего вдруг?
— Земля слухами полнится. Слышал, что она квартиру купила в центре Парижа, тачку какую-то навороченную. Короче, деньги налево и направо летят.
— Пусть занимается, я тут при чём? Если в голове пусто — пусть прогуливает всё, что поимела от нашего брака. Блять, не порть мне настроение. Мне от одного её имени уже тошно. Расскажи лучше, как у тебя дела. Что нового?
— Отлично всё! Я не упахиваюсь, в отличие от тебя. Набрал хороший штат работников и живу себе припеваючи. Отдыхал по курортам больше месяца с Дианкой.
Поднимаю вопросительно брови.
— А, я же тебе не говорил, что у меня новая дама сердца, — ржёт как придурок. — Не просто красивая, а ещё и охренеть какая умная баба. Я от неё в восторге. Если ничего херового не случится в ближайшее время — придётся жениться.
— Не гони... — закатываю глаза. — Ты же чуть ли не на крови клялся, что больше не женишься никогда.
— Никогда не говори «никогда». Меня тоже настигла эта заезженная поговорка. Хватит уже шляться неприкаянным. Я, между прочим, через четыре месяца дедом стану!
— Чего? Дедом? — теперь уже смешно мне. — Вот те раз! Тебя поздравить или посочувствовать?
— Пока не знаю.
— Капец. Сколько это Янке? Двадцать? Нахрена ей рожать так рано? Зачем спешить? А жить когда? — реально не понимаю молодых девчонок. Вся жизнь впереди, а они с ранних лет вляпываются в эту кабалу. Когда же тогда молодость проживать?