Остановка сердца.
Шок и неверие своим глазам.
— Привет, Сонь.
Саша. Тот самый, который Дарницкий. Стоит на нашем крыльце собственной персоной.
Хлопаю глазами, пытаясь не свалиться в обморок. Столько эмоций обрушивается, что боюсь не вывезти. Начинается бешеный мандраж — словно к телу подсоединили провода и пустили ток.
Каким-то чудом удаётся взять себя в руки и закрыть за собой дверь.
— Привет. Какими судьбами? — в голове начинается вакханалия из предположений и догадок.
Он знает. Вижу это в его глазах. Откуда — непонятно. Если бы он следил за мной, то явился бы намного раньше. Значит, узнал недавно. От кого?
— Да так... мимо проходил, решил зайти поздороваться, — голос начинает звенеть от злости.
Всё-таки голова начинает кружиться, и я хватаюсь рукой за стену.
— Что с тобой, Сонь?.. — Саша бросается ко мне навстречу и хватает руками за талию.
Смотрим в глаза друг другу. О боже! Это на самом деле он. Сашины ладони приходят в движение по моей спине. Он что, меня гладит? Серьёзно?
— Всё в порядке. Можешь не держать меня, — говорю одно, но вся моя сущность хочет обратного. Ненормальная.
Он не отпускает. Так же держит, так же смотрит в глаза. Я слышу биение его сердца. Или это моё?..
— Ты куда-то идёшь? — уже совершенно спокойно задаёт мне вопрос.
— Да... На работу. Я работаю, — еле составляю буквы в слова.
— А сын? Где он в это время находится? — его зрачки увеличиваются, становятся безумными.
Впадаю в состояние какого-то идиотизма. Не могу ничего ответить — в голове вата. Явление Саши не просто неожиданное для меня, оно даже скорее нереальное. Я не готова. Не знаю, как себя вести и что отвечать. Я не ждала его увидеть. Мы не должны были встретиться. Ни за что и никогда.
— Ты мне ответишь? — похоже, у Дарницкого лопается терпение.
— Он с Женей, — блею не своим голосом.
— М-м-м... — это мычание выдаёт нехилую такую претензию. — А почему с Женей?
— Потому что я работаю, — я окончательно потеряла нить разговора. Что мы обсуждаем?
— Вместо того чтобы сидеть в декрете? — это уже не намёк, а конкретный упрёк.
Искры невосприятия таких выпадов в мою сторону зажигают изнутри, и я наконец-то прихожу в себя. Сбрасываю с себя Сашины руки и обретаю уверенность в ногах.
— Я сейчас не поняла: у тебя ко мне какие-то вопросы? Хорошо. Я тебе на них отвечу, но только не сейчас. Я опаздываю на работу, — обхожу ошалевшего Дарницкого стороной и выхожу за калитку дома. — И не вздумай к нам ломиться. Здесь полиция работает исправно.
Разворачиваюсь и ухожу прочь. Ужасно хочется повернуться и посмотреть на его физиономию, но держусь из последних сил.
Саша меня не догоняет, и я вприпрыжку добегаю до работы. По пути звоню Женьке и приказываю не открывать ему дверь. Женя не против. Ей не хочется разбираться с посторонним мужиком. Она вообще боится взрослых мужчин в такой комплекции. Миронов оставил свой мерзкий отпечаток не только на моей душе.
Опаздываю на пять минут и сразу получаю выговор. Мне всё равно. Сейчас моя голова занята совсем не работой и недовольством хозяйки.
Саша. Он здесь. Рядом. Почему-то уверена, что он так и стоит под нашим домом. Презираю себя за то, что внутри меня зреет радость от встречи с ним. И самое страшное — на подсознании я ждала, что рано или поздно он нас найдёт.
Рабочий день подогревает мою агонию и тянется похлеще резины. Я вымотана — и морально, и физически, а ещё только полдень. То, что со мной что-то не так, замечают абсолютно все. Я устаю отвечать, что со мной всё в порядке. На протяжении всего дня Женя докладывает мне обстановку: Саша долго стоял возле дома, потом исчез, а сейчас уже как десять минут снова на посту.
Смотрю на часы. Мне скоро уходить. Сердце лупит так, что я перестаю слышать наших постояльцев. По несколько раз переспрашиваю и прошу говорить погромче.
Вечером выхожу на крыльцо гостиницы и встречаюсь взглядом с довольным Николасом. Да твою дивизию! Тебя мне только не хватало.
— Привет, красотка, — достаёт из-за спины букет белых роз.
В другой ситуации я бы была безумно рада получить такие красивые цветы. Мне никогда прежде не дарили цветы. Это мой первый в жизни букет.
<<И подарен он не Дарницким.>> — язвит моё подсознание.
Николас подходит ближе и вручает мне розы, при этом блуждая по моему лицу каким-то хмельным взглядом. Он буквально кричит о том, как я ему безумно нравлюсь.
Чувствую себя отвратительно. Я не хочу его обижать. Если я сейчас его пошлю, то просто сойду с ума от угрызений совести. Но и врать ему я не имею права.