— Николас... Тут такое дело... Приехал отец Саши. У меня сегодня намечается тяжёлый разговор, — слежу за его реакцией.
Николас нервно начинает кусать верхнюю губу. Он расстроен.
— Ясно. Давай перенесём. Отец Саши, конечно же, важнее. Встретимся завтра? Или послезавтра? — он не намерен отступать.
Что мне ему ответить? Сейчас все мои мысли заняты только Дарницким.
— Давай будем смотреть по ситуации. Если получится — то на днях. Если нет, то, может, чуть позже.
Прошу тебя, отступи! Обидься и не зови меня на свидания.
— Хорошо, договорились.
Ухожу в сторону дома с букетом роз и с ужасным настроением. Николас благоразумно не пошёл меня провожать.
При повороте на нашу улицу замечаю статную фигуру Саши перед домом. Он нервно расхаживает туда-обратно. Замираю и просто любуюсь. Я снова ощущаю это — трепет и возбуждение. Волны жара окатывают меня с головы до ног.
Я скучала. Как это возможно? Только он появился в поле моего зрения — и я опять чувствую себя влюблённой дурочкой. Я так хочу его поцеловать. Мне кажется, что в моменте я даже начинаю стонать от нахлынувших эмоций. Спохватившись, смотрю по сторонам в надежде, что никто меня не услышал.
Собираюсь с силами и подхожу к дому. Саша ждёт моего максимального приближения. Жадно следит за каждым моим шагом. Смотрит на цветы.
— Я смотрю, ты не спешишь. Ладно, я торчу здесь день, а к сыну?
Его тон опускает меня с небес на землю.
— Я сразу пришла, как закончился рабочий день. Какие у тебя ко мне претензии? И вообще — с чего вдруг?
— Сонь... Не провоцируй меня, пожалуйста. Я зол как собака. Ты решила меня потренировать? Мою выдержку? Не надо, прошу тебя. Я не видел своего ребёнка, не знаком с ним и даже не знаю, как его зовут. А ты... вгоняешь мне иголки под ногти. Не нужно. Мне, блядь, больно!
Из моих глаз проливаются непрошеные слёзы. Чувство вины обрушивается на меня бетонной плитой и давит на грудную клетку.
Только сейчас я задумываюсь над тем, что Саша мог никогда не узнать о существовании сына. Не представляю, что он испытывает. Наверное, ненавидит меня. Я бы на его месте ненавидела. Тот факт, что он меня не любит, не делает его плохим человеком. А вот я, похоже, плохая. Я действительно не собиралась ему сообщать о том, что он отец.
— Прости, — пристыженно отворачиваю глаза в сторону. Не могу смотреть на него прямо. — Саша.
— Что? — со вздохом явной боли.
— Сына зовут Саша, — с трудом возвращаю свой взгляд.
— Ты назвала его Сашей? — почти шёпотом. — Почему?
— Так зовут его отца... Хорошее имя.
Просто замираем в этом моменте. Я вижу, как блестят глаза Дарницкого. Он спешно моргает, дабы не показать свою слабость. Отходит от меня на три шага и отворачивается спиной.
Пропускаю через себя каждый его вдох и выдох.
— За что ты так со мной? Я правда не понимаю. Я бы никогда тебя не обидел и не заставил сделать аборт, — снова возвращается ко мне.
— Ты сказал выпить таблетку.
— Это не одно и то же.
— Ну, как посмотреть...
— Да, наверное, — Саша растерянно водит взглядом по домам моей улицы.
— Я выпила. Если ты подумал, что я не пила её — то нет. Просто она не сработала. Так бывает.
— Почему ты не сказала мне? Сразу. Я живой человек, Сонь. Не робот. У меня есть чувства. Ты намеренно отняла у меня возможность быть отцом с первой минуты его рождения. Я не взял его на руки, как только он родился. Я не видел его первых шагов и зубов. Я не знаю, умеет ли мой сын уже что-то говорить или нет. Как он спит? Как он ест? Капризный ли он или спокойный? Ты отняла у меня это! — в конце Саша переходит на крик.
— Сонь, всё в порядке? Почему этот мужчина кричит на тебя? — поворачиваюсь на голос моей соседки Ларисы. Она говорит на греческом, и, конечно же, Саша её не понимает.
— Всё хорошо, не беспокойся, Лариса. Правда.
— Точно? Ну, смотри... — уходит в сторону своего дома и постоянно на нас оборачивается.
— Сонь. Дай мне его увидеть. Я уже на грани, — Саша не успокоился, просто старается не кричать и не привлекать внимание.
— Пошли. Только... — торможу у входных дверей. — Я его не отдам. Он мой. Ты же это понимаешь?
Резко простреливает мысль, что Дарницкий сможет отнять у меня сына.
— Ты сейчас серьёзно это сказала? За кого ты меня принимаешь? Я не собираюсь отнимать у тебя сына. Но я точно буду в ваших жизнях. Ты же это понимаешь? — повторяет мой вопрос.
— Надеюсь, что так и будет, — испытываю толику облегчения от Сашиных слов. — Проходи. Разувайся, пожалуйста, в пороге.
— А кто это у нас пришёл? — в прихожую из гостиной выходит Женя с Сашей на руках. Осматривает нашу застывшую пару. — Мама с папой?
Замираем с Дарницким как громом поражённые. Он смотрит на сына. Я смотрю на него.