— У тебя кто-то есть? — мой язык действует быстрее моего мозга.
— Что? Кто? — Соня непонимающе рассматривает меня.
— Отношения с кем-то? — я боюсь услышать положительный ответ.
Соня широко распахивает глаза и поднимает свои красивые брови. Зависаю на её губах. Они такие, какими я их и запомнил: пухлые и с небольшими трещинками. Во рту скапливается слюна, и я с трудом её проглатываю. Получается громко и красноречиво.
— Есть.
Чёрт!
Это всё усложняет.
— У вас серьёзно?
Соня не перестаёт расчленять меня взглядом на атомы.
— Серьёзно.
Сканирую на ложь: глаза, губы, руки, дыхание.
Врёт. Испытываю мгновенное облегчение. Она не была ни с кем после меня. Уверен в этом на сто процентов.
Ну что ж — я желал ей другой жизни. Бог тому свидетель. Но только у высших сил, похоже, свои планы на наши души. Теперь я с чистой совестью могу забрать Соню себе.
Понимание того, что мы теперь семья и никуда от друг друга не денемся, взрывает мои внутренности похлеще тротила.
— Что? Почему ты так на меня смотришь? — Сонькины глаза горят ярким пламенем.
— Я соскучился… Спасибо тебе.
— За что?
— За сына. Он замечательный.
— Конечно. Пожалуйста.
Улыбаемся с последней фразы, и я тяну Соню в свои объятия. Она нехотя, но поддаётся. Ныряю лицом в её волосы. Родная.
Я мог быть рядом с ней всё это время. Почему же тогда отказался от неё? Почему отверг её? Дурацкая разница в возрасте. На данный момент этот нюанс кажется таким мелким и незначительным.
— Поехали домой?
Соня поднимает на меня недоумённый взгляд:
— Нет. Я никуда не поеду. Я дома.
Понимаю, что легко мне не будет. Ну что ж, Сонечка— придётся нам немного повоевать.
Глава 26
Ночь проходит в каком-то бреду. Происходящее кажется чистой воды ситкомом по кабельному. В моменте мне хочется смеяться до колик в животе. Причиной тому является Дарницкий. Он решительно вызвался уложить Сашу спать. Я не стала спорить и отдала ему бразды правления. То, что происходило дальше, довело нас с Женей до истерики. Она даже снимала втихаря на камеру весь процесс укрощения сына.
Саша исполнял свою обычную партию, которой нас не удивить. А вот его отец удивился ещё как. Что он только не предпринимал для того, чтобы успокоить маленького крикуна: носил на руках, брал его к себе на кровать, рассказывал сказки, даже хотел ему впихнуть свой телефон. Ничего из этого, конечно же, не помогло. Саша засыпает только в моём присутствии и с обязательным звуковым сопровождением.
Да, вот такая я зараза. Я заранее знала, что ничем хорошим эта затея не закончится, но намеренно решила поиздеваться над Дарницким. Пусть знает все аспекты родительского дела. Воспитывать детей — это тяжёлый труд. Пока ты не испытаешь на себе все взлёты и падения — никогда не поймёшь, в чём соль.
Саша с сыном заняли на ночь мою комнату, я заночевала с Женей. Наша гостевая пока не готова, там даже кровать не собрана.
Крики прекращаются только в пять утра. Это новый антирекорд.
— Прости, Жень, за бессонную ночь, — поворачиваюсь на бок и стыдливо смотрю на подругу.
— Ты прикалываешься? Я давно так не смеялась. Может, он к обеду уже удерёт обратно домой? Ой, прости. Ну ты поняла, что я имею в виду.
— Поняла, конечно. Сомневаюсь. Саша ни за что на свете не покажет свою слабость. Может, только будет рыдать как девчонка... — начинаю смеяться, и Женька тоже меня поддерживает.
— Он заберёт вас? — веселье вмиг заканчивается. Женя расстроена.
— Сказал, что хочет забрать. Я отказалась, — вспоминаю наш вечерний разговор. — Я не хочу возвращаться.
— Ты любишь его?
Тяжёлый вопрос.
— Не знаю. Точно любила раньше. С ума по нему сходила. Сейчас... Я привыкла без него. Мне некогда было по нему страдать эти годы, и все чувства словно сдулись, как воздушный шарик.
— Я видела, как вы смотрите на друг друга. Этот шарик точно не сдулся.
Саша и раньше на меня так смотрел. А что в итоге? Ничего. Желание близости — не равно любовь.
В наших жизнях ничего не изменилось за эти два года. Я, как и прежде, не хочу жить в стране, сломавшей мне хребет. Саша не видит себя нигде, кроме своего бизнеса. Для чего нам сходиться на одной территории?
Конечно же, вопрос денег стоит довольно остро, и в идеале я бы хотела быть свободной в своих растратах и покупках. Саша, безусловно, может дать нам с сыном всё. Но...
Всегда есть это проклятое «но».
Я не хочу жить такой жизнью. Уверена, что как только переступлю порог его дома, то сразу же превращусь в несчастную домохозяйку.
Вижу только один выход из сложившейся ситуации: каждый живёт дальше, как сам того хочет. Я остаюсь с сыном в Греции, Саша улетает обратно домой. У него есть все возможности видеть сына довольно часто. Если Дарницкий захочет помогать нам в финансовом плане — я не откажусь.