Выключаю воду и тянусь к Саше на руки. Он без раздумий подхватывает меня и выносит в спальню. Каким-то непонятным образом его член входит в меня ещё на весу. Снова кровать и снова знакомая симфония.
— Сколько времени? — еле отрываю голову от подушки. Смотрю на прикроватную тумбочку. — Сколько?! Три часа дня?!
В шоке таращусь на Сашу.
— И что? — он с трудом ворочает языком. Дарницкий не спал целую ночь, успокаивая сына. И сейчас потратил уйму сил.
— Где наш ребёнок? Мы забыли про ребёнка! — наконец-то удаётся привести этого растёкшегося лужицей мужчину в чувства.
В спешке принимаем душ и спускаемся на первый этаж. Никого. Возвращаюсь на второй. В Женькиной комнате тоже пусто. Хватаю мобильный и набираю её. Не отвечает. Да чтоб тебя!
— Сонь, они здесь, — Саша тормозит меня уже на крыльце.
Прикрываю глаза от солнца рукой. Уф... Женя с Сашкой на руках сидят на раскладном стуле возле крыльца. Облегчение мгновенно сменяется ужасным стыдом. Не знаю, как нахожусь ещё на этой бренной земле, а не провалилась под неё. Быстро оцениваю ситуацию и понимаю, что Женя ужасно устала. Пока я... Пока мы...
— Жень, прости, пожалуйста! — умоляю подругу, при этом забирая сонного сына на руки.
— Да, Жень... Блин... — смотрю на Дарницкого и понимаю, что ему тоже стыдно. Да неужели? Он даже покраснел немного.
— Будете должны, — Женя, скрипя затёкшим телом, встаёт со стула.
Заходит в коридор, забирает холст и краски. Выходит обратно на улицу и молча проходит мимо нас. Кажется, что она обиделась на меня. Но кажется только до тех пор, пока Женя незаметно для Дарницкого приоткрывает губы и тихонько имитирует наши стоны.
Ей смешно! Она всё слышала и смеётся с меня! Щёки начинают просто неистово пылать.
Когда Женька скрывается из виду, я обессиленно вручаю сына отцу и захожу в дом. Чтобы не сойти с ума от своего непристойного поведения, принимаюсь готовить ужин. Как же меня штормит. Мы занимались сексом полдня. Полдня! Я безнадёжная идиотка. Если я забеременею, то не знаю, что сделаю с этим сексуальным маньяком. Я его придушу.
— Я уложил его спать, — Саша заходит на кухню и самодовольно сообщает мне последние новости.
— Мгм. Не радуйся так. Он и без того бы уснул. Полдня проиграть на улице в ожидании, пока родители накувыркаются... Никто такого не выдержит. — даже не смотрю на Дарницкого. Он сейчас меня неимоверно раздражает.
Саша подходит и обнимает меня со спины. Замираю и пытаюсь дышать ровно.
— Не накручивай. Женя не маленькая и сама вызвалась погулять с крестником.
— Она слышала! Слышала то, что мы творили! Как мне ей теперь в глаза смотреть?
— Мы завтра улетим домой, и не нужно будет долго смотреть. — легко и просто ставит меня перед фактом.
Я зла и совершенно не фильтрую то, что говорю:
— Саш. Улетай домой. Можешь прямо сегодня. Мне надоело доносить тебе свою точку зрения. Ты игнорируешь меня. Зря. Я. Никуда. Не еду. Понимаешь? Никуда. Прими это как данность.
Саша отходит от меня на шаг. Его брови взлетают вверх в неверии.
— Ты не любишь меня?
Это звучит настолько унизительно, что я буквально захлёбываюсь от негатива в его сторону.
— А должна? То есть ты был уверен в том, что как только поманишь меня, я сразу брошусь к тебе в ноги?
Я раздавлена его поведением и отношением ко мне. Боже! Да о чём тут говорить! Это же я рыдала и признавалась ему в любви. Не он, а я была готова на всё, чтобы быть рядом. Он сказал, что я ему просто нравлюсь, но мы не пара. А сейчас он хочет забрать меня с сыном домой? Я не нужна ему как отдельная единица. Только в контексте Саши. Дарницкий хочет, чтобы сын рос рядом, — вот и вся причина его поползновений в мою сторону.
— Нет. Не люблю. Ты мне просто нравишься. — зеркало его же слова. Не уверена, что он понимает мой жирный намёк.
Держусь из последних сил, чтобы не разрыдаться. Я соврала в глаза любимому мужчине. Это ужасное чувство.
Саша расстроен. Мне становится настолько больно, что тяжело дышать. Хочу забрать свои слова обратно.
Нет. Нельзя. Если он узнает, как я к нему отношусь, то никогда не отпустит меня и в результате сломает нам жизни. Он отец Саши. Всё. Нужно сфокусироваться только на этом.
— Подумай хорошо. Сонь, мне не двадцать лет. Я не буду сломя голову бросаться за тобой. У меня куча проблем в компании, не требующих отлагательств. Мне срочно нужно вернуться. И если я не сделаю это в течение суток, то могу навсегда потерять свой бизнес, — прожигает взглядом дыру на моём лице.
Саша ставит меня перед выбором, тем самым показывая свои приоритеты: компания → сын → я. И так будет всегда. Я буду несчастна на своём «почётном» третьем месте. Да, я могу быть несчастна и в Греции. Всё что угодно может случиться в моей жизни. Но мне хорошо здесь и сейчас. Для чего я своими руками должна разрушать то, что с трудом пытаюсь построить?