Открываю. Почему-то в этот момент мне становится физически плохо. Но так как Саша уже зашёл внутрь, я не могу остаться стоять в коридоре. Захожу следом за сыном.
Стерильная чистота. До сих пор стоит запах чистящих средств. Невольно создаётся впечатление, что здесь кого-то убили и всеми доступными способами пытались замести следы.
Взгляд впивается в хозяйскую постель. Большая деревянная кровать с резными спинками. Странный выбор для современных людей. Выглядит весьма гротескно: красиво и отвратительно одновременно.
Саша делил эту постель со своей женой долгие годы. От этой мысли меня в прямом смысле начинает тошнить. Мозг отказывается воспринимать тот факт, что когда-то Дарницкий не был моим.
— Ма! — Саша вытягивает со стола расчёску Дарьи Фёдоровны. Бросаюсь к сыну и вырываю её из его рук, словно ядовитую кобру.
Готовлюсь к истерике, но Саша решает меня пощадить и отправляется на поиски других приключений. Входит в гардеробную. Здесь нет ни единой вещи бывшей хозяйки. На тремпелях висят Сашины костюмы, на полках аккуратно стопками разложены джинсы и футболки. Подхожу и достаю из стопки одну из них, прижимаю к груди.
— Господи, помоги… Пусть Сашу отпустят.
Конечно же, я не останусь в этой комнате. На этаже много других, и я выбираю самую светлую и современную — в другом конце коридора.
Через полчаса Оля зовёт нас на ужин. В столовой накрыто только на одного. Рядом со столом стоит детский стул для кормления.
— Привезли доставкой… — Оля с улыбкой комментирует моё удивление. — Александр Михайлович, когда позвонил, столько всего надиктовал, что Миша еле успевал записывать.
При упоминании Саши мне хочется расплакаться похлеще сына. Он обо всём подумал. Даже в таких, казалось бы, мелочах. Даже сидя в СИЗО.
— У меня сегодня день рождения, — сама не знаю, зачем говорю это Оле.
— Серьёзно? Ой, поздравляю тогда! Счастья, здоровья и любви. И всего самого наилучшего.
— Спасибо. Посиди с нами, если тебе не сложно. Пожалуйста.
— Конечно, не сложно. Сейчас схожу на кухню и принесу свою еду.
— Оль… не называй меня по имени-отчеству. Хорошо? — решаю хоть с Олей не использовать отчество в общении.
Оля колеблется.
— Но только когда мы будем одни. При Александре Михайловиче нужно обращаться так, как он сказал.
Сажаю сына в стульчик и вручаю ему ложку. Сейчас тут будет полнейший свинарник. Надеюсь, что не напугаем будущую маму Олю таким поведением. Хотя, пусть уже сейчас понимает, к чему стоит готовиться. А ей с двумя ещё "веселее" будет.
Так и проходит мой праздничный ужин: я, Саша и Оля. Неплохо, на самом деле. Могло быть и хуже.
После основного блюда Оля выносит маленькое пирожное с зажжённой свечкой. Даже не думая, загадываю одно единственное желание:
Чтобы Саша быстрее вышел на свободу и вернулся домой.
Пусть оно исполнится.
— Задувай!
Глава 30
Я не слышала его голос уже пять дней. Как же я волнуюсь. Просто схожу с ума. Мониторинг новостных сайтов только ещё больше вгоняет меня в депрессию. Начинаю подозревать, что Саша не спешит устраивать нам свидание. Неужели Дарницкая сможет навредить мне или сыну? Почему-то не могу в это поверить до конца. Она же женщина. Хотя то, что в своё время Даша организовала мою «сдачу» Миронову, красноречиво говорит о том, что она за человек.
И всё-таки я её не боюсь. Может, я наивная дура и жизнь ещё не доконала меня до ручки. Но согласитесь: жить, ожидая подвоха каждую секунду и от каждого встречного, — просто невыносимо.
— Сынок, нельзя! Лошадки большие и сильные. Опасно подходить к ним так близко.
— Ба-ба!
— Да. Только будет не ба-ба, а вава. Больно-больно.
Конечно же, Саша не понимает просьбу и напролом несётся к моему любимцу Блэку. Перехватываю маленького засранца и начинаю щекотать. Сын тут же заходится громким хохотом. Он счастлив. В этом месте, где так плохо и тоскливо его матери, — он счастлив как никогда. Я буквально не узнаю своего ребёнка. Из капризного и требовательного тирана он превратился в маленького хорошего мальчика. Саша спокойно спит уже четвёртую ночь подряд, кушает всё, что я ему предлагаю, не плачет и не вредничает по пустякам. Это какие-то чудеса, не иначе.
Сын в восторге от конюшни и её обитателей. Днями напролёт мы находимся на пастбище. В дом заходим только поесть и переночевать. Хозяйничать по кухне на время нашего пребывания в поместье вызвалась Оля. Не уверена, что мне нужно влезать в организационные вопросы и нанимать персонал. Не вижу в этом смысла. Я вообще потеряна и не понимаю, как буду жить дальше.
Саша признался мне в любви. Я тоже его люблю. Что из этого следует? Определённо — что мы должны быть вместе. А как иначе? У нас есть сын, и у него должна быть полноценная семья.