«Сколько крови в этой свинье? Фу, блядь! Отрава!»
«Давайте, на раз-два! Соберите все свои силы!»
Красная комната.
«Бери под руки! Ты — за ноги!»
«Сука! Урод! Ненавижу! Чтоб ты сдох! Ха-ха-ха! Да ты и так сдох!»
Амбал кидает меня на один из диванов. Смотрим друг другу в глаза. Нет, я точно не знаю этого урода.
— Отдыхай, — бросает с отвращением и выходит за дверь.
Мои руки всё так же стянуты за спиной, а рот заклеен. Кручу головой по сторонам в надежде найти хоть что-то, что поможет освободиться. Ничего. Комната буквально стерильна. Нет нифига, кроме диванов и стола.
Встаю на ватные ноги и иду к двери. Она открыта. Понимаю, что могу передвигаться. Выглядываю в коридор. Никого. Тихонько перебираю ногами в сторону кухни.
Здесь нет абсолютно ничего из кухонных принадлежностей. Просто чистые поверхности. Ногами открываю дверцы напольных шкафчиков. Везде пустота.
Иду в сторону ванной. Перебираю поочерёдно все полки, но тоже ничего не нахожу. Понимаю, что мои поиски бесполезны. Этот бункер — просто пустая коробка без наполнения.
Как мне избавиться от стяжки? Ни одного острого предмета.
Чёрт! Плита! Почему я не подумала о плите?
Возвращаюсь на кухню и с надеждой смотрю на варочную поверхность. Надеюсь, что она работает.
Работает!
Нажимаю кнопку питания, и плита начинает греть.
Как бы я ни старалась уберечь руки, у меня ничего не получается. Вместе с пластиком плавится и моя кожа. Запах гари распространяется по всему помещению.
Терплю. Больно. Но не больнее, чем рождение Сашки на этот свет. Значит, пережить можно.
Когда кажется, что сознание меня покинет, мои руки освобождаются и отлетают друг от друга. Сразу же бросаюсь к крану с водой. Ржавое нечто начинает плеваться в раковину. Подставляю кровавые ладони и начинаю завывать от дикой боли.
Подержав недолго руки в воде, решаю снять скотч с рта. И, конечно же, он не снимается легко и просто. Резко отрываю, вызывая новый виток боли.
— А-а-а! Да чтоб тебя!
В одной из спален разрываю постельное бельё и перематываю кровавые ладони. Ткань сразу же пропитывается красным.
Без сил сажусь на кровать. В голове пустота. Нет ни одной здравой мысли. Проваливаюсь в какой-то коматоз. По моим внутренним ощущениям проходит больше суток. Я не знаю, сколько нахожусь здесь на самом деле. Рамки времени стерлись из моего восприятия.
Просто слоняюсь по бункеру туда-обратно. Я хочу есть. Очень сильно. Не понимаю, почему не могу терпеть. Раньше, в школьные годы, я могла ничего не есть сутками. Наверное, беременность даёт о себе знать. Я и забыла, что внутри меня живёт человек.
— Прости, но ничего нет. Совсем. Ты ещё не родился, а уже попал в передрягу… — мои слова обрываются от нахлынувших слёз.
Мне становится так жаль себя. Отпускаю тиски, державшие меня в тонусе. Рыдаю как ненормальная, не могу остановиться. Но даже сквозь слёзы ощущаю дикий голод. Перепотрошив всю кухню, не нахожу ничего и снова впадаю в истерику.
Сколько она будет меня здесь держать?
— Слышишь, ты! Сука! Выходи! Или кишка тонка?! Боишься меня? Боишься, что я прикончу тебя, как и мразь Миронова?! А-а-а! Тогда всё понятно! Ты слабачка! Обычная сцыкливая надувная кукла! Для чего ты ещё нужна? Пустышка! - кричу на всю мощь лёгких.
Я не сошла с ума, как могло бы показаться со стороны. Я провоцирую Дарницкую специально, задевая тему её бесплодия. Знаю, что эта стерва не выдержит. Просто не сможет. Уверена, что тема выкидыша воспринимается ею болезненно до сих пор.
Конечно же, она не придёт ко мне сама и с голыми руками. Я это прекрасно понимаю. Но и сидеть здесь неизвестно сколько времени я не смогу. Лучше пусть меня прикончат сразу, чем я буду медленно умирать от голода.
Я кожей чувствую, что она следит за мной. Видимых камер нет, но это не важно. Я знаю, что они есть, просто незаметны и скрыты от любопытных глаз.
Вхожу в красную комнату и сажусь на то место, где была изнасилована. Прошло больше двух лет, но ощущение, что это было вчера. Невероятно. Я помню всё в мельчайших подробностях.
Нож в его шее. Легко и просто.
Каким-то непонятным образом я засыпаю на этом проклятом месте. Мне не снится сон. Я нахожусь в пустоте.
Резко открываю глаза, услышав звук закрывающейся железной двери. Мне это не приснилось.
Она здесь. Знаю.
Сажусь ровно и выпрямляю спину. Жду встречи с той, которая решила, что может меня сломать. Дверь в комнату открывается, и на пороге появляется Дарницкая собственной персоной.
— Какая предсказуемая… — слова срываются с губ быстрее, чем мой мозг что-либо мог проанализировать.
В её глазах нет превосходства — только лютая ненависть. Вижу, что ведьма настроена решительно.
— Здравствуй, дорогая. Ну как ты поживаешь? Как здоровье? — подходит ближе и садится на другой конец дивана. Её взгляд блуждает по моим окровавленным рукам. — Кушать хочется? Да? Ой, а тут что, ничего нет? Надо же, какое упущение!
Перевожу взгляд за её спину. В коридоре возле входа в комнату стоит тот мужик, что приволок меня сюда.
— Хочется… А ты почему с охраной? Страшно? — кривлю губы в ехидной улыбке.
Я вижу, что задеваю её. Даша держится, со всех сил показывая равнодушие к моим словам.
— А ты не считаешь опрометчивым поступком так себя вести с той, которая держит тебя на прицеле? — грациозно закидывает ногу за ногу.
Дарницкая, как всегда, великолепна. Возраст вообще не берёт эту женщину. Я на её фоне выгляжу как побитая дворняга.
— Ну ты же до сих пор меня не убила… Значит, у тебя другие планы. Какие?
— Ты не поверишь, но мне насрать на тебя. Ты — ничто, грязь под моими ногтями, не более. Меня интересует только Дарницкий. Его душа, его тело, его бабки, его бизнес. И, наконец, его жизнь. А если ты станешь попутной жертвой в достижении моих целей — то так уж и быть. Хотя… Ты в любом случае сдохнешь. И твой выродок тоже. Один и второй, — смотрит на мой живот со звериным оскалом.
— Ты не доберёшься до моего сына. Не в этой жизни. Так что можешь сколько угодно здесь изрыгивать свой яд.
— Ха-ха-ха! Ты так уверена в его папашке? Думаешь, он спасёт своего выблядка? Не смеши! Пускай сейчас он и отделался от тюряги, но ты реально решила, что на этом конец?
Что? Сашу отпустили?
В памяти хаотично всплывает наш телефонный разговор, где он говорил о каких-то сдвигах по делу. Если Саша на свободе, то обязательно меня найдёт. Он не бросит меня.
— Что притихла? Придумываешь себе, что любимка тебя спасёт? Ну-ну… — Даша заходится громким хохотом.
Решаю промолчать. Открылись новые обстоятельства, и я не хочу провоцировать эту полоумную на убийство. Есть надежда, что я выберусь из бункера живой.
— Ладно. Думала свернуть тебе шею, но сейчас смотрю на тебя и понимаю, что хочу, чтобы ты подыхала долго. А я с удовольствием понаблюдаю за твоей кончиной, — встаёт и поправляет свою шёлковую юбку. — Я достану всех: твоего щенка, его крёстную, его дядюшку Максимку. Всех. Помни об этом, когда будешь отправляться в ад.
Молча смотрю ей вслед. Только когда дверь бункера закрывается, прихожу в себя. Начинаю анализировать случившийся разговор.
Она ничего мне не сделала. Это странно, потому что Даша — истероид и очень сильно подвержена своим эмоциям. Делаю вывод: я ей нужна в целости и сохранности. Для чего?
Шантаж. Только этот вариант кажется мне наиболее вероятным. Если я умру раньше времени, то она точно не получит от Саши желаемое.
Она меня видит.
Смотрю по сторонам, но вокруг — только голые ровные стены. Как Саша узнает, что я жива? Она же не покажет ему запись из бункера, ведь он сразу поймёт, где я нахожусь.
Я запуталась. Мне остаётся только ждать. Мысленно посылаю в космос свои мольбы о спасении.
— Саш, быстрее найди меня. Пока не поздно…