Мы резвились как малые дети, брызгались, играли в догонялки, Алан подкидывал меня, а я с радостными визгами ныряла в воду. Вдоволь наплескавшись, замёрзнув до синих губ, я всё-таки выбралась на берег.
— Замёрзла? — спросил меня, следом вышедший из воды Алан.
— Немного.
— Там есть небольшой водопад, пойдём смоем солёную воду, и я высушу и согрею нас.
Быстро ополоснувшись, под ледяными струями, пресной воды, я выскочила оттуда, стуча зубами и тут же, меня окупали тёплые, ласковые потоки магии Алана, высушивая и прогревая моё продрогшее тело.
— Спасибо. — поблагодарила я его.
— А теперь пойдём перекусим.
Расположившись на расстеленном пледе, мы достали прихваченные с дома закуски, фрукты и бутыль с фруктовым напитком. После купания аппетит был зверский и мы с большим удовольствием смолотили практически все закуски. Потом нежась под ласковым летним солнцем, а я ещё и в объятьях Алана (я сидела, облокотившись спиной о его грудь) мы кормили друг друга кусочками фруктов.
— У тебя здесь… испачкалось. — хрипло прошептал он, протягивая руку к уголку моих губ, нежно проводя большим пальцем, стирая следы фрукта, оставшиеся у меня там. А потом нарочито медленно, начал наклоняться ко мне, давая шанс отстраниться.
Но я этим шансом не воспользовалась. Я утонула в зелени его глаз. Я всеми фибрами своей души, чувствовала, его возбуждение, его желание обладать мной, его жажду, голод. Все эти ощущения отзывались во мне. И когда он всё-таки коснулся моих губ, у нас обоих просто сорвало все стоп-краны.
Алан был жаден, страстен и несдержан, даже немного груб, но это только ещё больше распаляло меня. Я отдалась ему вся без остатка. Но знала, что он точно так же весь принадлежит мне. Когда я была на вершине страсти и блаженства, острая боль, пронзила основание моей шеи, но тут же померкла, от шквала чувств, хлынувших в моё сознание.
И только позже, когда мы лежали, в объятьях друг друга, удовлетворённые и разомлевшие, меня настигло чувство вины перед Тоббарисом. Сама же попросила их не торопить меня, а теперь спустя каких-то три дня, пока он на работе, разгребает дела, я с его братом… Хоть он такой же мой жених, но всё же…
— Оля, он поймёт и будет рад за нас. — вдруг произнёс Алан, нежно поглаживая меня по спине и целуя в макушку. Я что это всё в слух сказала? — Я чувствую все твои переживания. — поняв, что это меня мало успокоило, он решил меня отвлечь. — А ты правда хочешь увидеть моего демона? — припомнил мне один из многих моих вопросов.
— А ты покажешь? — я тут же встрепенулась.
— Только если ты не испугаешься.
— Не испугаюсь. — поспешно выпалила, состроив максимально честное лицо, пока он не успел передумать. — Я не отношу себя к впечатлительным барышням.
— Просто, когда ты услышала, что я демон…
— Я тогда не испугалась, а удивилась. — поспешила оправдаться. — Ну и к тому же, сыграло свою роль, стереотипное мнение о демонах. Но я же знаю, что это будешь ты, а ты хороший и никогда не сделаешь мне ни чего плохого.
— Никогда. — охотно согласился он со мной и снова нежно припадая к моим губам.
Я стояла перед громадным, рогатым монстром с крыльями и ошарашено хлопала глазами. Вот только что, передо мной стоял мой Алан, зеленоглазый, страстный, красавец, который в мгновение ока, "разросся" вот в этого громилу. И как он только в нём помещался?!
— Впечатляет. — заторможенно произнесла я, любуясь своим демоном.
Демон. Самый настоящий, взаправдашный демон. Два с лишним метра ростом, а если ещё и его витые рога пощитать, то всё три. Шикарного оттенка бронзовая кожа, литые мышцы, хвост, с острым костяным наростом, огромные острые, чёрные когти и абсолютно чёрные глаза, все полностью. Черты лица огрубели, заострились, но это был всё он, мой Алан.
— Такой огромный! — завороженно проговорила, проводя ладонью вверх, от его живота к груди, до куда достала. Утробно рыкнув, мою ладонь тут же поймали и прижали к бешено колотящемуся, горячему сердцу.
Обратно Алан, донёс нас до самого дома, не меняя ипостаси. Где нас уже ждал Тоббарис. А меня вновь, при виде его, затопило чувство вины. И как я ему теперь в глаза смотреть буду? Я боялась подойти к нему, поднять на него взгляд. Но стоило ему самому подойти и обнять меня, как всё это улетучилось, вытиснилось, чувством радости и спокойствия.