Насмотревшись вдоволь на эту мерзость, Володя всё-таки решил быстрее добраться до брата и, наконец, поговорить с ним. Сделав пару шагов по кухне, он оценил липкий пол, на котором валялись кусочки овощей и прочей еды, неубранную плиту, и заметил огромный казан борща, при готовке которого, Митя видимо и оставлял повсюду красные пятна. Далее его взор упал на покрытый крошками и незначительным слоем пыли стол и на грязные кухонные приборы. Не выдержав всего этого, Володя спросил:
- Митя, дорогой, а ты вообще убираешься?
- Да, - кушая борщ из грязной тарелки, отвечал младший брат, - раз в месяц-полтора. Всё равно опять грязно станет, а я не привередливый, - непроизвольно хрюкнув, сказал Митя и слегка улыбнулся.
- Но это же ужас. На это всё смотреть невозможно, как жить то тут, – с большим нежеланием Володя уселся за стол, сбоку от брата.
- Как жить, как жить. Спокойно жить, в своё, - он хлебнул ещё ложку борща, сопроводив это хлюпаньем, и как будто с насмешкой протянул, - удовольствие.
- Слушай, не делай так, ты же знаешь, мне не нравиться.
- Не нравиться!? – Митя резко повысил голос, и неприятный запах из его рта стремительно распространился по всей комнате, - так зачем пришел? Мой дом, моя квартира, я, что хочу здесь то и делаю. Недоволен? Иди вон!
- О, Господи, ты что пил? Только десять часов утра. - Тихим голосом произнес Володя и тяжело вздохнул. Чем больше он смотрел на своего младшего брата, тем быстрее таяла его надежда на примирение.
- Послушай сюда, братец, - Митя опять резко поменял свой тон и стал говорить медленно, чавкая, как будто пережёвывая каждое слово, - ты мне, что сюда приехал на мозги капать? Ты сказал, беда случилась, говори какая беда.
- Мама, наша, - Володя еле сдерживал свои слезы. Младший брат на мгновение замер, ложка в его руке затряслась, а глаза отразили страх, - умерла. Умерла мама наша.
- Как так, - смотря куда-то в сторону, произнес Митя, - я… эм… ох.… Ну, за что же мне такое, а? – затем, спустя пару секунд, он снова вернулся к своему напускному безразличию, и с холодом в голосе продолжил диалог, уже обернувшись к брату, - А обязательно было приезжать? На телефон бы позвонил, ей богу.
- Да не по-человечески это как то, Митя. Думал, лучше будет тебе лично сообщить. Родные же вроде люди друг другу.
- А похороны когда? – младший брат снова начал кушать свой борщ, очень раздражительно прихлюпывая.
- Послезавтра решили делать церемонию, только вот тут какая напасть то случилась. Денег у нас нет, чтобы всё, как мама хотела, сделать. Она же, милая, всё последние дни своей жизни твердила мне, хочу так и так, хочу, говорит, Митечку моего видеть. Я писал тебе, всё дозвониться пытался, но ты трубку не брал. У тебя телефон то вообще с собой?
- Ну, - он протёр глаза руками и стал бегать ими по кухне, в попытке найти телефон, - был где-то.
- В общем, я к чему это… можешь поделить со мной расходы на похороны. Там сумма круглая выходит, с тебя… ну около десяти тысяч леев.
Митя поперхнулся и с какой-то животной яростью посмотрел на старшего брата.
- Десяти тысяч? Ты что издеваешься?
- Нет, - Володя протер свой лоб. Его сердце колотилось в бешеном ритме, а дыхание то и дело сбивалось, - Я даю десять - ты десять, может и еще кто-то из родственников деньгами поможет.
- Хах! Не получишь ты от меня этих денег…. Нету! – с мерзкой улыбкой и самодовольным лицом Митя посмотрел прямо в глаза брату.