Да и саму шлюпку оставлять не стали. Шлюпка была шестиместной. Вместить всю группу, безусловно, она не могла. Потому эту лохань решили волочь по суше, впрягшись, как бурлаки.
Затем эта шлюпка не раз помогла людям переправляться через реки. Но до зимы они смогли преодолеть не слишком большое расстояние. Прежде всего это было связано с тем, что опыта добывания еды в первобытных условиях ни у кого не было. Поначалу голодали сильно, все. Ослабшие люди не могли двигаться быстро. Они понимали, что нужно уходить на юг. Только физически не могли это сделать.
Берег моря становился все выше. И вопрос с рыбалкой и добычей моллюсков отпал сам собой. Найти пропитание в лесу цивилизованному человеку, без оружия и оснащения, еще сложнее. Но какие-то ягоды, орехи и грибы находили.
Когда выпал первый снег, начали искать место для зимовки. И тогда же появились первые признаки разделения, так сказать, по сословию. А дальше уйти или убежать никто уже не смог. Пришлось принимать навязанные правила. Кто был против – того ждала смерть или в когтях хищников, или от мороза.
Собственно, почему ослабели и перешли в статус рабов эти парни – они просто не имели теплой одежды для охоты. Получался замкнутых круг. Кто ходил с Семеном, добывал зверя. Охотники имели право на лучшие куски и шкуру. Остальные в это время слабели и недоедали. Женщин сразу поделила верхушка. Те сопротивляться тоже не могли.
Повезло, что животных в этом времени очень много. Обретя некоторый опыт, охотники стали приносить столько тушек, что вскоре голод отошел на задний план. У всех наконец появилась одежда. Летом снова отправились в поход, таща за собой шлюпку и припасы. Встреченные водные преграды преодолевали небольшими партиями.
К концу второго лета вышли на небольшую равнину. И вот тут группе не повезло. Они столкнулись с кочующим племенем неандертальцев. Какие-то копья и каменные топоры, безусловно, уже имелись как у мужчин, так и у женщин. Но на стороне неандертальцев была необузданная первобытная сила. Тем не менее, «семеновцы» выдержали и обратили врага в бегство.
Только четверо (включая одну женщину) погибли во время схватки. А одного тяжелораненого Семен лично прирезал. Но больше всего пострадала во время боя шлюпка. Отчего-то вся агрессия первобытных была направлена на этот странный объект. Повезло, что Семен сразу приказал перевернуть шлюпку, соорудив что-то вроде защитного барьера.
Шкуры и прочие ценности из шлюпки выгрузили и ею стали прикрываться от камней и копий неандертальцев. Численное преимущество было на стороне дикарей. И трудно сказать, чем бы закончился бой, если бы противоположная сторона не потратила столько сил на «убиение» странного чудовища. Шлюпку успешно пробили в нескольких местах. Но и ответные меры последовали. Кое-какие луки у группы Семена были. Такое оружие имело одно преимущество – не нужно подходить к врагу вплотную. В общем, неприятеля обратили в бегство, а сами начали подсчитывать потери.
– Дикари же не умеют плавать, – пояснял нам Иван. – Для них реки непреодолимое препятствие. Потому мы поспешили добраться до реки и переправиться на бревнах.
– А зимой по льду они что, не пройдут? – не понял я.
– Кто ж зимой в мороз пойдет искать новое место для стойбища? – с недоумением посмотрел на меня Иван.
Когда группа отошла подальше от земель, где обитали дикари, первым стал вопрос о дальнейшем продвижении. Собственно, дальше они пришли к тому же выводу, что и мы: нужно сделать большое плавательное средство для путешествия по морю.
Оказывается, мы застали чуть ли не первое пробное плавание «аргонавтов». Они только примерялись, как им управлять кораблем, и какие возможности оно имеет, когда появились мы, такие красивые, и под парусами.
Проболтали мы с парнями до середины ночи. Но с утра подхватились быстро. Бывшие рабы не привыкли долго прохлаждаться. Только услышали сигнал со стороны кухни, как тут же подскочили, испуганно озираясь.
– Это Людмила стучит по специальной железке, которую мы используем вместо колокола, – оторвал я голову от подушки.
– Да? У нас тоже стучали по старому ведру, но при возникновении опасности, – пояснил свое волнение Иван.
– Вы же видели наши ограждения? Территория поселка закрыта от возможных хищников, – успокоил я. – Давайте лучше поторопимся с умыванием. А то Людмила не любит, когда народ долго собирается за столом.
– Думаю, что сегодня она не будет против, – отозвалась Катерина. - Больше тридцати человек за стол не сядут.
Собственно, то же самое сказала наша штатная повариха.
– Макс, ты давай перебирайся со своими заготовками выше по реке, – предложил Денис. – Мы под навес продлим столы и лавки. А еще нам нужен детский сад. Алексей Иванович обещал присматривать за малышней, пока женщины будут заняты чем-то другим.
– Только вы мне какой-нибудь невысокий заборчик сделайте, – попросил старый учитель. – Зрение у меня уже не то. Боюсь, разбегутся детки. – И, словив от меня укоризненный взгляд, уточнил: – Когда окрепнут.
– Максимке такой загон точно пойдет на пользу, – подключилась Инна. – Пару дней назад еле успела поймать его, когда он к водяному колесу направился.
В этот день заниматься заготовкой бруса у меня не получилось. Вначале мы перетаскивали запасы бревен. Потом ставили новый навес, делали «загон» для детворы и удлиняли столовую. Но поскольку в работе принимали участие все мужчины, то управились быстро.
Катерина посадила новеньких женщин делать нити изо льна. Похоже, что простыни мы получим еще не скоро. Новичков нужно одеть по погоде. А вот кожи и меха нам пока хватало. Мы эту кожу только на обувь и пускали. Климат в этом регионе хороший, кутаться в меха не приходится. Да и урожай собираем два раза в год. Кстати, до очередного сбора картофеля, гороха и кукурузы оставался примерно месяц, и Денис задействовал всех мужчин на строительстве домов.
Таким составом мы быстро возвели большой, длинный дом из сосны. Позже он станет клубом или школой. Пока же в нём поселим кого привезли. Доски тоже запасли. Нам же требовались и полы, и кровати.
Как только закончили делать этот «клуб», я остался с Иваном и Ваней, работая только на обработке древесины. И пахали парни так, что я невольно их притормаживал. Вначале решил, что это мне попались такие работящие. А потом Катерина просветила. Похоже, что все новички такие трудоголики. Уж насколько мы много чего делали в поселке, но все равно у нас были выходные дни. Работать от зари до заката смысла не было.
Зато с появлением восьмерых мужчин мы сразу столько всего наворотили! Я не успевал замечать, как и что делалось, а они уже передвинули ограждение, проложили тропинки между домами, сделали ещё четыре туалета, расширили умывальники. В новых домах вместо стекол в окнах вставили рамы с высушенными пузырями крупных рыб. На рыбалку за крупными образцами специально плавали. Это были не акулы, конечно. Но что-то хищное и большое. Михаил гарпуном убил четырех. В плавниках оказалось много жира, который Катерина пустила на мыло.
Наконец наши изыскатели нашли мел и привезли в поселок приличную каменюку. Потом раздробим и пустим на зубной порошок. Жаль, что Павла так и не проведали в этом году. Но следующей весной обязательно отправимся за черной икрой, заодно и его навестим.
Наш поселок все больше и больше приобретал цивилизованный вид. Мы снова плавили металл, делали инструменты и посуду. Людмила потребовала большой котел. Из пяти наших канов три давно прохудились. Да и готовить на такую толпу в малой посуде проблематично. Алина снова запустила гончарное производство: возросла потребность в тарелках и кружках.
Это были приятные хлопоты. К таковым можно было отнести и плетение из лозы люльки для нашего с Катериной будущего малыша. Жена надеялась, что родится дочка. Честно говоря, я тоже. Пацанов в поселке было уже четверо. Где им потом невест искать?
– Нормальная ситуация, – заверял Игнат. – Если вспомнить нашу историю, то мужчин всегда рождалось больше.