- Я с нее за работу денег не беру, - улыбнулся Слава, - только за потраченные миллилитры напитков по себестоимости.
- Как так? Но почему?
- Мне очень нравится твоя бабушка, мы живем в одном подъезде, и я иногда захожу к ней на чай. Потрясающий человек, я столько интересного от нее узнаю. Широкий кругозор, еще шире взгляды. Столько всего повидала, столько у нее историй в запасе, а ее чувство юмора просто топ. Мне очень приятно побывать на ее юбилее.
Вика поймала себя на мысли, что далеко не все знает про свою бабушку. Оказывается, к ней с удовольствием заглядывают такие вот приятные молодые мужчины, что еще интересненького происходит в бабушкиной жизни? Надо почаще ее навещать, вот совершенно посторонние люди и то к ней чаще заходят, чем родная внучка.
- Ты в каком-то баре в городе работаешь? – поинтересовалась Вика, потягивая из трубочки коктейль.
- Нет, это мое хобби. На частных вечеринках иногда, а так пишу программы. Но дома сидеть за компьютером скучно, вот и развлекаюсь или чаем у твоей бабушки, или барменством на вечеринках. Чай Галины Васильевны, кстати, люблю даже больше.
- Виктория! – окрикнула дочь Марина. Оглянувшись, Вика обнаружила, что все семейство, включая бабушку в нарядном ярком комбинезоне, уже сидит за столом.
Вика поспешила занять свое место.
- А где Вадим? – тетя Лена кивнула на пустое место рядом с Викой. Ну конечно, она же не предупредила никого, что будет одна, и ее бойфренду приготовили место.
- Он сегодня не смог, - быстро выпалила за дочь Марина. Вика с удивлением и неудовольствием посмотрела на мать. Понятно, той неприятно при всем семействе признаваться в неудачной личной жизни дочери и отсутствии перспективы у той замужества в обозримом будущем, как будто это была и лично Маринина неудача.
- Мы расстались, - громко и четко произнесла Вика. Ей абсолютно нечего было стыдиться, только если мамы, которая стыдилась ее.
За столом на какое-то время воцарилось молчание, которое было прервано громогласным заявлением бабушки:
- Ну Слава Богу! А я все думала, ну зачем тебе эта напыщенная набитая самооценкой черепаха. За это надо выпить!
- Мама! – возмущенно ахнула Марина.
- Бабушка! – радостно и с облегчением воскликнула Вика. – Он тебе что, не нравился? А почему ты мне ничего не говорила?
- А причем тут я? Главное, чтобы тебе нравился. Но эта новость, пожалуй, лучшая за сегодняшний день, - и Галина Васильевна подняла бокал.
- Так, ладно, мы это позже обсудим, но первый тост за эту… новость мы точно поднимать не будем, - прошипела Марина.
Галина Васильевна пожала плечами и отпила из своего бокала в одиночестве. Потом как будто о чем-то вспомнила и подняла руку, чтобы помахать.
- Славик, дорогой, присоединяйся к нам! Вон тут у нас и местечко свободное, - бабушка указала на стул рядом с Викой.
- Мама, но за столом только члены семьи! – тихо возмутилась Марина.
- Ой, ну что за снобство, можно подумать, у нас тут королевская семья. Из королевского за этим столом только креветки в салате.
- Благодарю, Галина Васильевна, но я тут останусь, на своем рабочем месте. Вдруг вам что-то понадобится, - и Славик с улыбкой двумя пальцами крутанул бутылку.
- Итак, на правах старшей дочери я начну, - с этими словами Марина поднялась. Перед ней лежала открытка с текстом, куда она периодически подглядывала. – В этот солнечный прекрасный день празднует юбилей наша мама, бабушка, прабабушка. Немало трудностей выпало на твою долю…
Вика непроизвольно поморщилась и опустила глаза. Ей было как-то неловко слушать это напыщенное и без настоящих чувств поздравление на Дне Рождения, где собрались только близкие люди и точно можно было обойтись более теплыми и менее витиеватыми речами.
Марина говорила минут пятнадцать. «Труд на благо образования страны… Образцовая мать и жена… Обаяние… Неиссякаемая энергия… Исполнения заветных желаний… Безоблачного неба…» Когда на словах «И пусть всегда везет…» она споткнулась и опустила глаза, чтобы подсмотреть в открытке, что идет дальше, бабушка, воспользовавшись паузой, срифмовала «и от котлет не пронесет». Все сидящие за столом прыснули, громче всех – малышка Алина, которая как раз ела щучью котлетку. Она смеялась так, что частично содержимое ее рта оказалось снова на тарелке.