Чем больше Лена думала о сестре, тем большая благодарность к маме ее охватывала. Если бы не она, не было бы у них такой семьи. А скорее всего, никакой семьи.
Вика долго лежала в кровати с открытыми глазами, будто бы что-то пытаясь разглядеть на потолке, а на самом деле перебирая в уме картинки из далекого прошлого, не своего прошлого, а бабушкиного. В одном небольшом рассказе ее бабушка уместила такую драму, которую умом объять почти невозможно. Эта хрупкая женщина чуть более полутора метров ростом вынесла на своих плечах столько, сколько не каждому атланту под силу. Пережить измену человека, которого любишь больше жизни, простить его, ждать дома вечерами его возвращения от той, которой он сделал ребенка, которую обнимал и целовал, а может, даже любил? И потом принять дочь его любовницы как свою родную дочь. Делить все поровну между родным ребенком и рожденным в грехе, делить даже любовь, ни словом, ни взглядом не выдав этой тайны. Не обозлиться, не потерять веру, не утратить жажды жизни. Сколько силы и сколько любви было в ее бабушке…
Марина беззвучно плакала. Не от горя, это годами копившееся напряжение вдруг решило выйти наружу. Всю жизнь она соревновалась с сестрой во всем, главным образом – за право быть любимой. Как будто ей нужно было быть самой умной, красивой, правильной, успешной, чтобы ее любили. Не справишься в чем-то, сойдешь с дистанции – и все, ты больше никому не нужен. И вдруг, когда первое потрясение от признания прошло, Марина вдруг поняла, что раз она получила столько любви от женщины, чьей дочерью она даже не была, то никакие усилия и жалкие потуги тут вообще не играют роли. Мама осознанно выбрала ее своей дочерью. Она осознанно всю жизнь отдавала ей свою любовь. Марина более везучая, чем человек, выигравший в лотерею миллион долларов, ведь она могла бы оказаться в детдоме никому не нужной, а вместо этого всю жизнь прожила в любящей ее семье. Чувство любви и благодарности такой мощной волной захлестнуло Марину, что слезы текли и текли из ее глаз, и она не пыталась их остановить.
Ну а Галина Васильевна спала этой ночью крепко. Как будто сдала самый важный экзамен и могла, наконец, отдохнуть.
Спустя год.
В саду вовсю кипели приготовления. Вика резала сыр, которого у нее было аж четыре вида, и красиво раскладывала на специальной менажнице. Она очень любила красивую сервировку.
Марина и Лена расставляли на столе посуду.
Варя, поглядывая иногда на стоящую неподалеку коляску, строгала салат.
Света собирала ягоды, дочки ей помогали.
Павел, Светин муж, и Слава колдовали у мангала с рыбными стейками, обсуждая последний футбольный матч.
Когда все было готово, Марина, как обычно, скомандовала всем садиться.
- Мне кажется, ты в прошлой жизни была генералом, - привычно ворчала на раздающую приказы сестру.
Все расселись за длинным столом. Только место во главе стола осталось свободным.
Посмотрев на место, которое всегда занимала бабушка, Вика почувствовала ком в горле и отвернулась. Не плакать, бабушка была бы недовольна, если бы узнала, что на ее Дне Рождения вместо музыки и смеха плачь и слезы.
- Ну что ж… - Марина, обычно всегда знающая, что и когда сказать, на этот раз выглядела чуть растерянной, но быстро взяла себя в руки. – Выпьем за маму, которой в этом году исполнилось бы восемьдесят шесть. Я точно знаю, что она была бы очень рада, зная, что мы собрались здесь, чтобы отметить ее День Рождения, пусть даже она и не может к нам присоединиться.
- Но она ведь смотрит на нас сверху? – тихонько спросила у мамы Алина.
- Конечно, солнышко, и очень радуется, - Света поцеловала дочь в макушку, пряча слезы.
- А она хотела бы, чтобы я включила колонку с музыкой? – поинтересовалась Ангелина.
- Думаю, да, мы попозже обязательно включим.