И каждый из присутствующих сосредоточился на содержимом своей тарелки, не зная, что обычно принято говорить в таких случаях.
Полгода назад Галина Васильевна ушла во сне. Просто заснула и не проснулась. Вика была уверена, что это был выбор ее бабушки – выбор ее души – уйти так и в это время. Она все успела, она прожила прекрасную жизнь и оставила после себя чудесную память, а ушла, не доставив никому и тени неудобства: ни старческих болячек, ни стариковского брюзжания или расстройства ума. И от этого-то было больнее всего, ведь всем казалось, что у них еще столько времени впереди, а оно внезапно закончилось. Долгие месяцы после похорон в голове у Вики всплывали вопросы, которые она не успела задать бабушке, темы, на которые ей бы с ней хотелось поговорить. Иногда просыпалось чувство вины от того, что недостаточно часто звонила и приезжала, но она быстро его прогоняла, так как была уверена, что бабуля ни за что не хотела бы, чтобы кто-то из ее близких переживал по этому поводу.
На удивление и Вики, и всех остальных, они не перестали собираться, когда бабушки не стало. Это было уже не обязательно, но какие-то невидимые нити как будто тянули их друг к другу. Лена с Мариной по-прежнему перебрасывались колкостями, а также донимали своих дочерей советами и наставлениями, но без этого Вика своей жизни уже не представляла и даже как будто скучала, если случался долгий перерыв между семейными сборищами. И пусть много неправильного случалось за годы существования их семьи – неправильных слов, поступков, мыслей и мотивов, но это была семья, другой у них не было. И Слава Богу!
Вика дружила со Славой – ей было с ним легко и весело, они могли говорить часами, а потом после расставания часами переписываться. Она не парилась мыслями о будущем, ее не заботил свой возраст – ни детородный, ни по паспорту – и ее совершенно не задевали мамины наставления по поводу замужества и детей. Жить здесь и сейчас, бабушка бы одобрила.
Света сошлась с мужем, и они ждали третьего ребенка. Бабушкина история многому Свету научила, старшая Ленина дочь откопала в своем сердце, помимо гнева, злости и обиды искорку любви, и ее оказалось достаточно, чтобы не просто спасти ее брак, а вывести его на какой-то совершенно новый уровень семейного счастья и взаимопонимания.
Варя с огромным счастьем растила своего сыночка. Наконец-то, первый мальчик в семье за долгие годы! Она была очень рада, что прабабушка успела с ним понянчиться.
Каждому здесь присутствующему по-своему не хватало Галины Васильевны, но у каждого от нее осталось что-то очень ценное – ее любовь и ее мудрость, которые никуда не делись с ее уходом.
- Это я тогда пукнула, - со вздохом вдруг призналась Варя.
Вика поперхнулась вином, которое как раз отпила из бокала, а Алина с Ангелиной громко засмеялись.
- Дочь, совсем спятила? – Лена покрутила у виска. – Нам-то зачем рассказывать о работе твоего кишечника?
- Ну помните, когда у бабушки был юбилей, семьдесят лет, и все сидели за столом, и кто-то громко пукнул. И Светка засмеялась и начала меня стыдить, а бабушка сказала, что это она, и ей вообще-то на своем Дне Рождения, да еще и на юбилее, можно даже пукать за столом.
- А я знала, что это, - захихикала Света, - я с тобой в комнате больше двадцати лет жила, твой запах ни с чем не спутаю
- Ну да, конечно, ты-то духами пукаешь, как я забыла.
И как из рога изобилия вдруг хлынули в теплый летний дурманяще пахнущий свежескошенной травой воздух истории про бабушку. Самую удивительную, самую отважную, веселую, потрясающую бабушку. И Вика, дождавшись своей очереди и взахлеб со слезами на глазах от смеха рассказывающая об их с бабушкой приключениях на первом в Викиной жизни оллинклюзиве, явно увидела, как бабуля сидит на своем стуле и заливается от смеха вместе со всеми.
Конец