- Потайную комнату, - загадочно подмигнув Ольге, сказал Акамир.
Стало веселей. Перепрыгнув лужу Шмяк оказался в куче навоза. Потом был незаметный камень, о который Алексей ударился носком ботинка. Прыгая на одной ноге Шмяк чудом удержал равновесие упёршись рукой об стену. Стена была в саже. Шмяк вытер лицо и, сделав шаг, больно ударился головой об косяк двери.
- Осторожно там провалился пол, - предупредил Акамир, но было уже поздно, Шмяк сделал шаг.
Бедняжка.
Акамир спустил лестницу в яму.
- Это и есть потайная комната? – смотря в глубокую яму, будто в колодец, недоверчиво спросила Ольга.
- Она самая внученька, она самая.
Ольга спустилась следом за Алексеем. Акамир спросил всё ли нормально.
- Порядок! – задрав голову, крикнула Ольга.
Шмяк, красный от злости хотел сказать, как ему все дороги, но, как раз в этот момент Акамир спустил по веревке торбу, больно ударив Алексея по голове.
Два раза бедняжка.
- Что это?! – крикнула Ольга.
- Это вам на первое время, - объяснил Акамир.
- А зачем вы вытаскиваете лестницу? – держась за голову, сказал Алексей.
Ольга заглянула вовнутрь. В торбе был кусок хлеба и сало.
- Так надо, - сказал Акамир, и закрыл яму чем-то тяжелым.
Оказавшись в полной темноте, Шмяк вместо мата, сказал:
- Полный вперед.
В кромешной тьме, где то капало.
- Папа, - жалобно сказала Ольга.
Кап-кап.
Шмяк, под шумок обнял Ольгу, но, вместо плеча, нащупал упругую грудь, за что и получил между глаз.
Третий раз бедняжка.
Хайям
Охрана поселения староверов была проста, как утверждения, что все болезни от нервов. Поселение охранялось в три круга. Первый круг – дюжее хлопцы, ждущие врага в засаде вооруженные дубинками. В километр от первой засады располагались хлопцы-туманцы. Обученные Акамиром наводить на врага туман, парубки вступали в бой без рукоприкладства. Туманцы могли взглядом наносить удар. И самый главный третий круг разведчиков. Невидимки (так еще называли третий круг) наблюдали за дорогами. Кто что и куда перевозит. Возглавлял отряд невидимок Лука.
Поселенцы жили по своим правам и уставам. Все происходящее в мире было от них далеко. Староверы соблюдали свои обряды и традиции и единственное, что связывало их с цивилизацией, это дороги. Следя за перемещениями можно было много узнать о том, что происходит в мире, а в мире было неспокойно. Раньше по дорогам ползли телеги, доверху наполненные провизией и другим скарбом. Теперь телеги ездили все реже и реже. Если же и случалось двум телегам встретиться на пути, то мужики сразу напрягались, злобно смотря друг на друга. Потом на дорогах появились лихие парубки в сомнительной военной форме. Лихачи называли себя солдатами красной армии. Красноармейцы останавливали телегу. Бесцеремонно сгоняли с нее мужика и делали осмотр. Если ничего ценного в телеги не было, красноармейцы распрягали лошадь.
- Так, как же так! Господа!
- Мы тебе не господа! Ух, морда буржуйская!
- Господа-товарищи! Меня же барин прибьет!
- Скоро бать буш сам се барин!
- Революция товарышок! Свобода матушка!
Если мужик был умным, то молчал. Если глуп то с пеной у рта доказывал, что он прав. Тогда разговор был краток. Шмаль из маузера и на лбу индийский знак.
Мужик попался глупым.
Учуяв пятой точкой грядущие перемены, Спиридон задумал схоронить свои кровные до лучших времен. Собралась целая телега скарбов. Тут было всё и даже больше. Серебряная посуда, дорогие платья, горшок золотых и менее ценные вещи: картины, книги и другая, как он называл, - матата. Поднявшись с нуля, Спиридон не хотел сдаваться. Став кулаком, Спиридон искалечил не одну судьбу. Получив дарственную на землю, Спиря, сразу сдал её в аренду за потом отдашь. И когда пришёл час расплаты – это была действительно расплата за глупость связаться с цапком по имени Спиридон. Напуская свою банду на крестьян, Спиря душу выбьет, а свой долг вернет. Спиридон не считался ни с чем. Заняв деньги Феди Сизому на свадьбу, Спиридон без всяких здрасти ворвался со своими шестерками на гулянку и на глазах обезумевшей невесты за уплату долга вынес со двора всё приданое. Молодые жили и умерли в один день. Федька повис на яблоне, а Варвара (невеста) утопилась. Вот такая вот свадьба. И сколько таких воспоминаний не давало Спиридону спокойно спать, знала только проданная совесть. И вот теперь он должен все отдать за мир во всём мире.