В то время, как Мария тужилась из всех сил Архипыч блаженно улыбался. Корень калгана вновь начал действовать.
- Матка моя мамка, батька мой атец! – воскликнула Мария, увидев, как шаровары Архипыча распирает от страсти.
- Хочу зю-зю, - с улыбкой макаки, мямлил старичок.
- Ах, ты ж кабелиный кот! – крикнула кухарка.
- Здрасси…
Сзади стоял разбойник с уже снятыми штанами.
- Помоги, - прошептала Мария в небеса.
- Зю-зю…
Облака ровно и спокойно проплывали над землей глухие и слепые улыбались чужому горю. Горячая от крови трава лежала затоптанная тяжелыми сапогами беспросветной жестокости.
Граф при упоминании Василисы побледнел. Ноги задрожали. В горле застрял крик. Лука не сводил с него глаз. Вот он высший момент упоения жестокостью, когда ты отбираешь у человека самое сокровенное. Для графа эта была не жизнь, а её продолжение. Василиса была беременна от Бажана и вот его род хочет прервать бандюган. Навеки истребить. Стереть с памяти рода человеческого. С этим надо что-то делать.
- У меня есть сокровища, - спокойным голосом, сказал граф.
Разбойники посмотрели на Луку.
- Говори.
Солома и кучер стояли на коленях и плакали словно дети. Степан, по-пластунски подполз до озера, из густых зарослей наблюдал за происходящим. Оружие у солдат отобрали.
- Где третий? – смотря на револьвер, спросил Лука.
Ребята в ответ еще больше зарыдали.
Раздался выстрел.
- Я всё скажу! Он отошёл мы это шли к знахарю чы калдуну, мы эт шли и купатся…
Степан дёрнулся от выстрела.
Лука приказал, посмотрел на графа. Тот указал на озеро.
- Вытащите тело.
Разбойники вытащили мертвого красноармейца из воды. Уложили трёх солдат в кустах и приступили к поисках сундука полного золота, который, как утверждал граф был спрятан на дне озера.
- Так чаво стоим нырять надобно, - крикнул молодчик и, отошел от берега на три шага, чтобы с разбега нырнуть в озеро.
- Пагодь родимый, - прищурив глаза, сказал Лука. – Пусть его светлость искупается.
- Так я ж той по быстрячку хотел…
Лука взглядом смирил молодчика.
- Панял, захлохнуть так заглохнуть.
Разбойники сорвали одежду с графа и толкнули старика в воду.
- Мож таки я, - сказал молодчик, когда прошло пять минут, как граф канул под воду.
Багровея от ярости, Лука достал пистолет и открыл стрельбу в озеро.
Молодчик на языке мата выразил удивление по поводу того, что граф так и не всплыл. Остальные двое разбойников были согласны с товарищем. Лука дал добро нырять, и остался один на берегу, забыв про третьего.
- Руки, - уткнув дуло револьвера Луке в затылок, сказал третий.
Степан еле сдерживал себя, чтобы не застрелить главаря банды. Но, как не болело сердце за молодых солдат, поймать главаря банды «Красный Лукич» было делом государственной важности. Именно эти полудикие разбойники выдающие себя за красноармейцев портили имидж новой власти. Простому люду не объяснить, что это переодетые бандиты. По приказу Лука выбросил револьвер в воду.
- Что за нахи! – крикнул молодчик, который вынырнув, поймал револьвер.
Вот нечесть!
Увидев, как Лука ему моргает, молодчик заморгал в ответ. Лука беззвучно пошевелил губами слово:
- Сзади.
Молодчик не дурной. Прочёл и повернулся глянуть, что там за ряска. Степан услышал, как Лука не лестно отозвался о своем подчиненном. Вынырнули двое и тоже начали оглядываться.
- Та что за напасть! – не выдержал Лука, и резко отскочил в сторону.
Молодчик, увидев красного командира, открыл огонь, но Степан оказался быстрее.
- Руки! Та не вы!
Двое олухов не опускали руки и странно смотрели на своего командира. Лука поставил Степана на колени и, уткнув дуло в затылок, готов был свести курок. Двое разбойников активно шевелили губами слово, которое недавно шептал им атаман.