Старинное предание гласило о возе золота, которое хранится на дне злополучного яра. Чумаки ездившие в Крым были особой кастой отличающейся умом и сообразительностью. Прадед бабы Нюры, дед которого был чумаком, рассказывал немало историй. Но самой интересным был рассказ про то, как чумаки перевозили воз золота. Дед Степан любил подразнить внучку. Не спешил сразу рассказывать. Сначала он просил нарвать ему баночку ягод вишни. Потом наказывал полить в огороде помидоры. И напоследок, дед ставил условия сварить вареники с вишнями. Проворная внучка была докой. В раках все горело. Вмиг исполнив все, что просил дедушка, Нюра, ставила на стол тарелку с варениками и, подперев рукой подбородок с нетерпением ждала рассказа. Дедушка, смачно крякнув, протягивал руку, чтобы вилкой проткнуть вареник, но внучка резко отодвигала тарелку. Безрезультатно пытаясь заполучить хоть один вареник, дед Степан сдавался и, положив вилку, брал трубку, раскурив которую, неспешно рассказывал чумацкие истории. Внучка Нюра закрывала глаза и представляла себе таинственный мир наполненный приключениями и всякими чудесами. Были там и трехглавые драконы и бабки-ёжки. Отважные богатыри и лютые змеи, живущие в пещерах. Наконец закончив присказку, суть которой сводилась к тому, что змиеще поганое выжгло все поля, оставив людей без хлеба, дед перешел к самой сказке.
- И пришли люди к чумакам, низко поклонились и стали просить отправиться в путь далекий за хлебом для соли.
Внучка Нюра резко открыла глаза застав деда с вилкой в руках. Дед Степан улыбнулся. Нюра насупила брови. Пришлось отдать вилку и продолжить рассказ. Из рассказа следовало, что люди снесли чумакам все своё добро, которое чумаки должны были продать, а на вырученные деньги купить хлеба.
- И оделись чумаки во все белое, запрягли волов и подались по проторенному шляху. Волы шли медленно в края далекие в места богатые. В столицу торговли в сам Базарград. Прибыли чумаки на центральную площадь. Расставили возы, и давай торговать. Наторговали целый воз золота. И вот едут они через степь широкий и вдруг видят огонь на горизонте. Думают пожарище. Прищурили глаза, присмотрелись, глядь, а на них змей летит трехголовый.
Дед Степан набрал полный рот дыма и, насупив брови, выпустил дым изо рта, будто из огромных ноздрей чудовища. Затем, страшно зашипел, взял вилку и, изображая змея, кружил вокруг тарелки с варениками. Маленькая Нюра воображая страшное чудище, боялась и моргнуть. Сделав пару кругов, игрушечный змей в руках деда Степана резко набрал высоту, после чего камнем бросился в тарелку и, проткнул вилкой самый сочный вареник. Если вилка это дракон то, вареником был воз золота. А рот, в который дед отправил вареник – это болото, куда упал змей, когда его подстрелил отважный чумак.
- Полезли чумаки в болото доставать воз и больше оттуда не воротились.
Демонстрируя чумаков, которых засосало болото, дед один за другим отправлял в рот вареники, пока тарелка не опустела. Со временем болото стало яром, который прозвали Чумацкий.
- Вот и сказочке конец, а кто плохо слушал, тот хорошо покушал.
Дед Степан зашелся бесшумным старческим смехом, который закончился страшным кашлем. Откашлявшись, дед попросил у внучки добавки но, от маленькой Нюры и след простыл. Целый день она не появлялась, а деду хоть бы что.
После тяжелого рабочего дня домой пришла Дуня, дочь деда Степана. Увидев, что хозяйство не ухожено, Дуня крикнула свою дочь. Никто не отозвался.
- А где Нюра? – строго спросила Дуня.
Дед Степан виновато пожал плечами, мол, ничего страшного, - найдется. Искали Нюру всем селом. И лишь под вечер дед Степан ляпнул себя ладонью полбу, сказав дрожащим голосом:
- Я знаю, где она.
Как и сказал дед Степан, нашли Нюру в Чумацком яру с тарелкой вареников в руках. Бедную девочку засосало уже по пояс. Нюра хотела угостить чумаков варениками. Вот так на неё подействовал рассказ дедушки. С тех пор Нюра обходила Чумацкий яр десятой дорогой. И вот ирония судьбы! Автобус на высокой скорости нес её прямо в тот самый злополучный яр.
- Э нет чёрт лысый не бреши! – крикнула бабуля, и с этими словами решительно села за руль, после чего лихо затянула частушку: